Все они были там: голубой сверхгигант Мэджнихан, родина несчастных бендириан, которые послали свой единственный корабль на помощь деллакондцам, золотистый Кастлманз, где Сим потерял несколько фрегатов в тщетной попытке спасти Город на Скале; дюжина звезд, симметричный узор которых образовал цилиндр длиной в несколько световых лет известный под названием Щель, где небольшой флот союзных кораблей нанес сокрушительное поражение ашиурской армаде; желтое солнце Минкиад, так похожее на светило Земли, название которого до сих пор является символом вероломства, потому что две его населенные планеты вступили в сговор с захватчиками; белый карлик Каспадел, светило Илианды; и сверкающий белый Ригель, где погибли Сим и его корабль...
– Давай посмотрим на Даму-под-Вуалью.
– Меняю масштаб, – сказал Джейкоб.
Зона боевых действий съежилась в сверкающее облако размером с камин и отодвинулась к окну. В центре комнаты появилось яркое пятно.
– Дама-под-Вуалью. Расстояние от ближайшего пункта зоны боевых действий до переднего края скопления – чуть больше тысячи ста световых лет.
– Шестьдесят дней пути в одну сторону от Ригеля, – сказал я.
– Примерно. Очень далеко от зоны боев. Не могу представить, какая связь между Дамой-под-Вуалью и этой войной.
– Кто-то что-то там спрятал. Ничего другого быть не может.
– Сожалею, Алекс, но мне трудно вообразить себе объект, заслуживающий подобной секретности.
Проклятье, у меня не было ответа, хотя я продолжал считать, что это как-то связано с Семеркой. Откинувшись на подушки, я уставился на светящийся клубок.
Снова зажглись лампы.
– Уже поздно, сэр.
В комнате было тепло и безопасно. Знакомые картины, книги, бар с напитками – мой мир, который можно охватить умом и понять.
Я налил немного бренди. Кристалл с записями нескольких сценариев из библиотеки, лежал в футляре на столике.
– Думаю, мне пора увидеть конец Сима, – сказал я.
Я вставил кристалл, приладил обруч и сел.
– Давай, Джейкоб.
– Ты совершил долгое путешествие, Алекс. Не лучше ли подождать до завтра?
– Сейчас, Джейкоб.
Пауза.
– Как обычно, у тебя есть выбор: участник или наблюдатель?
– Наблюдатель.
– Исторический или альтернативный вариант?
– Исторический. Давай посмотрим, как это случилось.
– Помни, что это реконструкция событий на основании наиболее правдоподобных свидетельских показаний. События несколько драматизированы. Хочешь наблюдать с борта «Корсариуса» или «Кудасая»?
Я задумался. Участвовать в последнем бою, находясь на борту обреченного корабля, чересчур драматично. И, возможно, мне захочется отключить программу до того, как она выведет меня из опасной зоны. С другой стороны, взгляд из боевого корабля Тариена Сима будет более информативным и менее зависящим от воображения писателей.
– «Кудасай», – сказал я.
Комната погрузилась в темноту, и ткань обивки кресла изменилась.
– Эти сукины дети пригнали сюда чуть ли не весь свой флот.
Тариен Сим в мундире Конфедерации Сопротивления мрачно уставился на вихрь осколков и пыли, окружающий газовый гигант Баркандрик. Вдали осколки сливались в сияющие кольца немыслимой красоты, каких мне раньше видеть не доводилось. Три луны висели на равном расстоянии друг от друга, подобно древним фонарям вдоль тропинки в парке, одна из них совсем рядом.
Изображение вздрогнула, и на фоне нижнего края самой планеты появилось обеспокоенное лицо Сима. Желто-зеленая атмосфера газового гиганта растворялась в ослепительном свете солнца. Тариена Сима невозможно было спутать ни с кем другим: холодные серые глаза бывалого человека, аккуратно подстриженные рыжеватые волосы и борода. Но если бы не его глаза, он вряд ли привлек к себе внимание. Да еще голос.
Раскатистый бас, полный непоколебимой убежденности. Голос настоящего Тариена, от звука которого кровь быстрее побежала по моим жилам. Я всегда считал, что не поддаюсь эмоциям толпы и ура-патриотическим призывам, однако знакомый голос задел во мне какую-то глубинную струнку, о существовании которой я и не подозревал.
На дисплее над его головой мигали разноцветные огни компьютеров, моделирующих ситуацию.
