Я шла через город, уворачиваясь от животных и людей, телег и фургонов. Их на улице было немало. Люди всех видов и цветов спешили по своим делам прежде, чем рынки закроются, и на улицы выйдет ночная стража. На одном из перекрёстков телега потеряла колесо, и весь её груз вывалился на землю. Повозчики кричали друг на друга, стараясь расчистить дорогу. Я свернула в переулок, стараясь избежать давки. На этих улочках здания строились впритык друг к другу и устремлялись ввысь, блокируя свет. Я с радостью вернулась на одну из главных широких улиц и пошла привычной дорогой.
Сделав несколько шагов, я почувствовала непривычную атмосферу. Казалось, страх сгустился в воздухе. Люди сбились в углах в небольшие группки и что-то обсуждали вполголоса. Торговля располагала к беседе. Интересно, есть ли хоть какие-нибудь вести о Кошке. Я сделала ещё один своего рода обход: прошла через узкую улочку, вышла на рынок специй… и остановилась прежде, чем попала в людской поток. Всмотревшись в красочные флаги на шестах, я нашла телегу Калисы, занимающую место у входа в другой переулок.
Наполовину клонясь к земле от старости, со сгорбленной спиной и скрюченными, раздутыми пальцами, Калиса — одна из тех немногих, кто ниже меня ростом. А ещё у неё самая яркая улыбка и лучший сыр в городе. Но сегодня она мне не улыбнулась.
— Лара. — Как бы то ни было, глаза и ум у неё всё ещё остры. — Ты одна? Это опасно, дитя.
Она слегка наклонила голову и посмотрела на меня.
— Калиса, у меня никогда не возникало проблем…
— Да, были такие времена, соглашусь. Но не сейчас.
Она бросила на меня сердитый взгляд, хотя уже вытаскивала маленький кружок твёрдого сыра.
— Прошёл слух, что наш король нанял наёмников для охраны своей туши. Эти чужеземные вравары ходят по улицам и пристают к женщинам.
Я поставила кувшин и корзину между ног.
— Ещё один слух как тот, что люди Огненной земли имеют синюю, красную и чёрную расцветки и изрыгают огонь изо рта?
Калиса вручила мне кусочке своего самого острого сыра и тонкое печеньице, которое я взяла с большим нетерпением. Во рту потекли слюнки, и я поняла, как сильно проголодалась. Завтракала я очень давно, а вкус сыра был просто восхитителен. Калиса наклонила голову, чтобы заглянуть в мои глаза.
— Ты не слышала?
Я никогда до этого не видела такого серьёзного выражения на её лице.
— Что именно?
— Армия отступила к городским стенам. Приказ короля. Разве ты не слышала горны?
Она отрезала ещё кусочек сыра.
— Говорят, у лорда-маршала были судороги.
Печенье и сыр внезапно потеряли вкус.
— Отступили? Но…
Её белая голова тряслась, когда она вручила мне ещё кусочек сыра.
— Дитя, время от времени нужно отдыхать от работы.
— В последний раз я слышала, что всё в порядке. — Я проглотила ком в горле. — К самым воротам?
— Все с ума сходят. Видишь, моя телега почти пуста — их работа. И сегодня ночью стража удвоена. Тебе лучше вернуться домой. — Калиса толкнула меня уйти. — Да и взгляни туда.
Я посмотрела по направлению её скрюченного пальца, за телеги, в самую гущу толпы, и увидела лорда Дерста на коне в сопровождении сына и наследника Дегнана. На их лицах было написана привычная заносчивая угрюмость. Нет нужды опасаться, что они узнают меня в толчее, и мои странные маршруты станут «секретом, известным всем». Обычно знать являлась во дворец лишь по распоряжению Ксиманда. Что они здесь делали?
У Калисы не осталось сомнений по этому поводу.
— Трусы бежали со своих земель. Я слышала, что они всех бросили.
Я сердито посмотрела на неё.
— За такие слова тебя могут и избить, бабушка.
Она фыркнула.
— Все говорят, что Ксиманд не такой воин как ваш отец, и это правда. А если верен слух, что он баста…
Я сердито посмотрела на неё, и она замолкла на полуслове.
— Не важно. У меня достаточно сыра, чтобы наполнить телегу на завтра, но дальше мне торговать нечем.
Она покачала головой, увидев вопрос в моих глазах.
— Ансер и Майя бежали со стадами, и у меня не осталось молока для работы. Урожай будет плохим, и еды на всех не хватит. Говорят, что некоторые торговцы уже поднимают цены.
Я сунула остаток сыра в рот и потянулась за мешочком.
Калиса остановила меня жестом.
— И не думай, дитя. Это моя благодарность за ту мазь для суставов. Действует превосходно.
Она подняла и согнула руки.
Я улыбнулась, радуясь тому, что её пальцам вернулась гибкость.
— Я принесу ещё одну баночку, Калиса. Обещаю.
— Лучше не выходи из замка, не подвергай себя лишнему риску. А теперь ступай. Скоро придёт мой внук и отвезёт меня домой.
Она начала собирать вещи, а я продолжила путь, полностью погрузившись в раздумья.
Лорд-маршал Уоррен казался очень самоуверенным в своей способности загнать в угол армию военачальника. Я совершенно не разбиралась в тактике и передвижении войск, но отец считал Уоррена превосходным генералам и верил в него. Что-то, должно быть, пошло не так как надо. Это объяснило настроение города, ведь враг стоит у самых ворот. Я ускорила темп.
