— Мужчина оскорбил военный трофей. Он назвал её шлюхой, — ответил Кир, используя в конце слово ксиан.
— Как? — Маркус принёс еду. — Что это такое?
Я сделала большой глоток каваджа, пока Кир объяснял значение слова. Почему у них нет подобного понятия? Что это означает для их людей? Они могу возлежать с кем пожелают? Это казалось таким варварским.
— Они продают своё тело? — Маркусу поплохело, и он отошёл от стола, бормоча, что ему нужно искупаться.
Симус ничего не ответил, просто глотнул каваджа.
Кир вздохнул и сел на ближайший к Симусу угол кровати.
— Я знал, что совершил ошибку даже в ту секунду, когда доставал меч.
Симус хранил молчание.
— Как я могу просить, чтобы мои воины изменили свой образ жизни, когда я сам не смог измениться в тот миг? — Кир провёл рукой по волосам.
— Об изменениях легко говорить, но сложно исполнить. — Голос Симуса затих, взгляд стал серьёзным. — Конечно, ты скажешь правду.
Маркус вошёл с двумя вёдрами и исчез в уборной.
— Ты скажешь, что сожалеешь о его смерти, но все должны извлечь урок из этого инцидента.
— Он не мёртв, — вмешалась я. — По последним известиям он был все ещё жив.
— Он жив? — переспросил Симус, скользя взглядом к Киру. — Теряешь хватку?
Крик возмущения заполнил палатку. Я вцепилась в одеяло, Кир схватил меч, Симус сжал два кинжала, которые появились из ниоткуда. Я покосилась на вход в уборную и увидела, что Маркус стоит в комнате, размахивая моим женским бельём в кулаке и тряся им в воздухе.
— Откуда это?!..
Я вскочила с кровати и потянулась за бельём, но этот коренастый воин в шрамах увернулся.
— Это моё! — Я предприняла ещё одну попытку, бегая вокруг кровати. Симус взорвался хохотом, а Кир отошёл в сторону.
Маркус снова отпрыгнул.
— Военный трофей не смеет ничего принимать, кроме как из рук военачальника! — Его лицо стало ярко-красным, а рубцы страшно побелели.
— Отдай! — Я сделала ещё один выпад и на этот раз исхитрилась вырвать ткань из рук. Раскрасневшись и задыхаясь, я спрятала белье за спиной и столкнулась с Маркусом нос к носу. — Не твоё дело…
— Кроме как из рук военачальника! — закричал Маркус, плюясь слюной.
— Ты брэгнект! Я купила белье на его деньги!
Маркус заморгал. Очевидно, это было самым страшным ругательством в их языке, так как Маркус просто лишился дара речи. Однако молчал он недолго.
— Ну, стоило попросить Вашество или меня.
Я закатила глаза, просто представляя, какой бы вышел разговор.
— Очевидно, что и о платье она не удосужилась нам сказать.
На этот раз дара речи лишилась уже я. Голос у Кира оставался спокойным, а вот взгляд был колючим. Симус принял нейтралитет: убрал кинжалы и вернулся к кружке с каваджем.
— Скажи нам, трофей. Скажи, о чем умолчала вчера.
Маркус нахмурился, мечась глазами между нами.
— Платье? Что было не так с платьем?
— У нас нет такой ткани как ваша, с такими яркими, интенсивными цветами… — Я нервно запустила свободную руку в волосы, отводя их назад.
Маркус фыркнул.
— Платья горожан тусклые и скучные. Они в них как скучные серые гуси. Ходят вразвалочку, да гогочат…
Кир сел за стол и наполнил тарелку едой.
— Они повели себя так, словно я клеймил тебя, как-то отметил. — Он наклонил голову. — Я прав?
Маркус фыркнул, поворачиваясь к Киру. Я воспользовалась возможностью, чтобы спрятать белье под подушку.
— Это прекрасное платье цвета пламени, подчёркивающее её красоту. В чем проблема?
— Для нас это честь. — Кир пронзил меня взглядом. — А для вас?
Я тяжело вздохнула.
— В городе Водопадов такой цвет носят только шлюхи.
Бровь Маркуса подскочила вверх. Он поглядел на Кира и только потом перевёл взгляд на меня.
— Шлюхи? Это оскорбление?
Я кивнула. Уперев руки в бока, Маркус повернулся к Киру.
— Вы это слышали? Хвала небесам у нас нет подобного слова. — Он воздел руки. — План никогда не сработает. Мы не можем надеяться объединить наши жизни…
Кир хлопнул по столу открытой ладонью, грохоча тарелками. Мы с Маркусом оба подпрыгнули.
— Сработает, — мрачно и решительно выпрямился Кир. — Я сотку новый узор между нашими народами. — Он посмотрел на Симуса. — Свою ошибку использую в качестве примера.
Его глаза сверкнули в сторону Маркуса, который стоял, излучая неодобрение.
— Мы узнаем о наших различиях, зададим вопросы при необходимости. — Теперь он перевёл взгляд на меня. — И высказываться все должны свободно, без страха.
Я покраснела и отвела взгляд.
— Меня все поняли?
Симус и Маркус склонили головы.
— Да, военачальник.
Прикусив губу, я сделала тоже.
Кир сел на место и взял хлеба.
— Симус, прикажу отнести тебя обратно в твою палатку. Маркус, подогрей каваджа.
Маркус ушёл. Кир на меня не смотрел.
— Если хочешь искупаться перед завтраком, то ступай.
Я убежала в уборную.
