Я уронила голову. Боль рвала мою душу на части. Богиня, позволь ему хотеть меня. Позволь ему хотеть меня вечно.
Хватит. Я выпрямилась и смахнула слезы рукавом. Меня ещё ждёт работа.
Я вернулась в палатку исцеления, чтобы проверить своих пациентов. Мужчина выглядел хорошо и дремал после еды. Тем не менее, Атира не спала и махнула рукой подойти, когда заметила меня. Я отослала Гила, так как знала, что его ждёт другая работа, и поспешила подсесть к Атире.
— Трофей! — Атира выглядела очень обеспокоенной. — Трофей, я могу взять ваш символ?
Она выглядела тревожной и взволнованной.
Я достала камень и вручила ей.
— Ты держишь мой символ, Атира. Какие истины ты выскажешь?
Она смотрела на меня, но все равно колебалась.
— По лагерю прошёл один слух о вас, и я захотела узнать правду. И если это действительно правда подтвердите её.
Я задумалась на минуту.
— Слух? Обо мне?
— О ваших людях. — Она кивнула. — И вас.
Она потёрла камень между пальцами.
— Правда ли, что вы нетронуты? И ваши люди не возлегают друг с другом, пока не связаны супружеским долгом?
Я отскочила от неё как ошпаренная. Сознательно или нет, Атира сделала то же самое, продолжая крепко сжимать символ и держа его между нами. Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями.
— Атира, кто сказал тебе…
— О Небеса, это правда, — прошептал она, уставившись на меня в неописуемом ужасе. — Вы слепы в молодости и спите только с вашими избранниками?
Мне удалось кивнуть. Лицо опалило таким жаром, что стало дурно.
— Но тогда кто вас учит? Кто наставляет?.. — Она замолкла, стоило ей взглянуть в мои глаза. — Никто? Вы сами должны с этим разбираться?
Атира молча, рухнула на койку.
Я закрыла глаза и прижала пальцы к щекам, пытаясь их охладить.
— Никто мне ничего не говорил, трофей. Я подслушала рассказы ваших людей, слова военачальника о желании следовать вашим обычаям, и высказала предположение. И всё-таки я скажу: это безсловеснство. Такое безсловеснство, трофей.
Я озадаченно посмотрела на неё.
— Что значит это слово? «Безсловеснство»?
— Тупо. Глупо. Невежественно. — Её сердитые глаза с яростью смотрели на меня. — У нас есть инициаторы. Учителя. Как Жоден. Он был бы отличным выбором. Вам стоит попросить его.
В этот момент она была похожа на родителя, рекомендующего ребёнку учителя.
Я пыталась подобрать слова, но слезы и смех сдавили мне горло:
— Атира, мы верим, что пара должна быть связана узами… быть нетронутой… и учиться вместе.
Она покачала головой и подняла символ.
— Военачальник сказал изучать и уважать чужой образ жизни. Но такой обычай варварский и глупый.
С хмурым взглядом она протянула мне символ.
Я взяла камень.
— Я благодарю тебя за твою истину, Атира. Ты права, наши обычаи очень сильно различаются.
— Я прошу обдумать мои слова, трофей. Кир опытен, но он не инициатор. У вас нет тхиэ, чтобы посоветовать в выборе, но хорошенько подумайте и приходите ко мне. Мы всё обсудим. Обещаю, данный разговор останется только между нами.
Я сбежала в кладовую, чтобы окунуться с головой в безумство знакомого.
Как и всегда, я полностью погрузилась в работу. Вскорости у меня на столе кипели и булькали различные горшочки. Двойная порция лекарства от лихорадки охлаждалась во флягах на дальнем столе. В углу вымачивался кувшин с отваром из шиповника. На всех столешницах была разбросана бумага, так как я пыталась восстановить рецепты различных бальзамов и лосьонов, которые делала уже не один год. Я не обладала феноменальной памятью, так что процесс шёл со скрипом. Проще начать смешивать ингредиенты, и мой нос вспомнит нужные запахи. По крайней мере, я надеялась.
Я также надеялась, что не сходящий с моих щёк румянец вызван работой, а не разговором. Дражайшая Богиня, инициаторы? Ко мне могут обратиться с просьбой понести пять детей? И что, если мы с Киром не сможем зачать стольких детей? Меня заставят уйти в «услужение» другому?
У входа раздался шум, я подняла голову и увидела Маркуса, укутывавшегося в плащ, с большой корзиной в руке. Он уставился на меня своим глазом.
— Вашество так и думал. Уже за полдень, а вы даже обедать и не собирались. — Маркус зацокал, посмотрев на моё лицо. — Да, заработались, как я и ожидал. Хорошо, что хоть у кого-то из нас есть здравый смысл, которые элементали дарят всем живым существам.
Он осмотрелся.
— Уже? А пространство для еды или питья не выделили?
Я рассмеялась, и мы вытащили несколько ящиков, чтобы сесть. Маркус достал из корзины тарелки и флягу. Ощутив внезапный приступ голода, я накинулась на еду. Маркус же стал расхаживать по палатке и нюхать мои смеси.
— Уоррен все ещё здесь? — спросила я, набив рот едой.
