- Скажите, а почему здесь оказались?
- Сдали, сволочи! Выпишусь, отомщу всем!
- Расскажите о себе подробнее. Родились, воспитывались, учились, работали?
- Нечего рассказывать. Десять классов, подработки, нацистская группировка. Ребят посадили. Негров избивали. Я один остался. Инвалид. Одна радость - собачки.
- А инвалидность, по какому заболеванию?
- Я не болею. Моя душа бессмертна. Я её продал сатане. Мой бог у меня внутри.
- Женаты, дети есть.
- НЕТ! Вколите мне - и все разговоры закончены.
- Может быть внутримышечно лучше?
- НЕТ, я прошу внутривенно. У меня на попе нет живого места. Хотите посмотреть?
- Спасибо, не надо, наденьте брюки. Давайте вы пока подождёте в палате, а я изучу вашу историю болезни и приму решение.
- Я надеюсь, оно будет в мою пользу!
Листаю историю болезни. Болен с пятнадцатилетнего возраста, когда появились отгороженность от окружающих, замкнутость. Стал пропускать занятия в школе, конфликтовал с родителями. Постепенно перестал следить за собой. Принимал участие в неонацистской группировке. Увлекался черной магией, проводил сеансы спиритизма. Заявил родителям о своём бессмертии. Избил мальчика палкой на улице. Не моется. Спит в постели с двумя ротвейлерами, мочится в постель. Неоднократно госпитализировался в стационары города. Самостоятельное прекращение амбулаторного приёма поддерживающих доз нейролептиков вызывает обострение заболевания. Инвалид второй группы по психическому заболеванию. Ухудшение состояния в течение последнего месяца. Угрожает матери физической расправой. В сопровождении родственников прибыл в клинику. Госпитализирован в добровольном порядке.
В процессе лечения состояние остаётся нестабильным. Имеют место аффективные колебания настроения. При поступлении получал внутривенно сибазон. Звоню первому дежурному, описываю случай, получаю согласие. Инструктирую медицинскую сестру о медленном внутривенном введении препарата. Больной успокаивается "на глазах". Перед выходом к нам подходит санитарочка.
- Если я моргаю, значит с больным нужно быть осторожней. Я и окно закрывала, чтобы не сбежал. Он уже не в первый раз у нас лежит. Как-то был случай, во врача запустил табуретом, а сам через окно пустился бежать. В следующий раз будьте внимательней, мальчики.
- Хорошо, спасибо, хором отвечаем мы.
Заходим в "острое" женское.
- Мы бы хотели навестить Круглову Ольгу. Мы на прошлой неделе с ней беседовали. Она тогда была фиксированной к кровати. Как она сейчас?
- Да вот, в туалете, стоит, ужинает, отвечает нам бойко санитарочка.
- Ольга, с вами можно пообщаться?
- Вам можно, а вот рядом возле вас ведьме - нет. И ты тоже уйди, обращается она к курсанту пятого курса, мне не нравится твоя улыбка.
- Мы бы хотели с вами поговорить, когда вы поужинаете.
- А я не хочу, надоели все...
- Пойдёмте, разговора с ней получится. Острое состояние ещё не купировано.
Путь в реанимацию проходит через второе отделение, где лежат женщины, преимущественно болеющие неврозами. Проходим мимо холла - столовой.
Стол, накрытый красивой скатертью, ваза со свежими цветами, карандаши, краски, Ира Эпштейн. Девушка тридцати лет, нелепо одетая, гордо выпрямив спину, сидит за ним. Ира Эпштейн играет - частый больной клиники. Заболевание протекает с нарастающим личностным дефектом. В течение учебного года третья госпитализация. Она увлекалась музыкой. Играла на арфе. В какой-то из моментов её жизни она стала "общаться" с именитым испанским композитором, который предлагал ей руку и сердце. Под влиянием его голоса она выпрыгнула с четвёртого этажа, сломав обе кости обеих голеней. После стабилизации костных отломков, была переведена в клинику психиатрии. В наличии голоса она больше не признаётся. Стали заметны интеллектуальное снижение и волевые нарушения (перестала следить за своим внешним видом, интересоваться окружающей действительностью, выполнять гигиенические процедуры).
- Здравствуйте, Ира! Помните, мы с вами беседовали в прошлый раз?
- Да, конечно.
- Давайте продолжим? Мы бы хотели провести с вами психологическое обследование.
- Я вижу, у вас есть цветные карандаши, бумага. Что означают ваши рисунки или эти каллиграфически написанные стихи? Это ваши книги Ницше, Берна?
- Это я тренирую почерк и пишу стихи Пушкина. Ницше и Берн помогают мне понять смысл жизни и общаться с людьми.
- Наше задание заключается в следующем. Возьмите простой карандаш, закройте глаза. Поставьте в центр листа точку, придерживая лист свободной рукой. Не отрывая карандаша от центра листа, изобразите некий свободный рисунок. Постарайтесь не задумываться о том, что вы рисуете и отрывать карандаш и руку от поверхности стола. Вам все понятно? У вас есть в наличии три минуты. Время пошло!
Рядом сидящая пожилая тётушка лет пятидесяти спрашивает у меня.
