— Там все было по чести, ты был на службе. Поговорим? — делая приглашающий жест в сторону накрытого стола, предложил он. — Ребята, обождите снаружи.
Это да. Теперь надобности в силовой поддержке нет. На случай же если не сговорятся, князь в своих силах вполне уверен. Вообще-то, Михаил скорее поставил бы на себя. Но это уже не суть важно.
— Вина? — как радушная хозяйка предложила Евгения.
— Столовое? — уточнил Михаил, посчитав, что ему сейчас не помешает трезвая голова.
— Как скажешь, — берясь за другой кувшин произнесла девушка.
— Итак, зачем я тебе понадобился, князь?
— У меня есть к тебе предложение, — пожав плечами, просто ответил тот.
— А если я откажусь, то ты исполнишь свой долг перед императором.
— Что бы там себе не решил Комнин, я не служу ему. Да, пока нахожусь в зависимости от него. Но это только до поры. Брать же тебя за горло, никакого смысла. Так что, в любом случае и ты и твои люди уйдете отсюда без потерь. Конечно, если только не растрезвоните о том, кем являетесь на деле. У императора здесь хватает соглядатаев. А я пока завишу от него.
— И к чему тебе меня отпускать?
— К тому, что дружба с тобой сегодня мне выгодна. Не договоримся сейчас, сговоримся потом. Угрозами же мне ничего не добиться. Ты в моей власти только до того момента, пока в Тмутаракани. В Переяславле мне тебя уже не достать.
В ответ Михаил молча вздернул бровь. Отпил вина, переложил на свое блюдо большой кус холодной говядины, и вооружился ножом с вилкой. Кстати, столовые приборы ни разу не из мягкой бронзы, а очень даже прочной с хорошей заточкой. Как знак доверия или столовые принадлежности тут за оружие попросту не почитаются? Не суть важно.
— Удивляешься, к чему мне это понадобилось? — хмыкнул князь.
— Есть такое дело, — подтвердил Михаил.
— А просто все. На какие деньги Комнин устроил переворот?
— У него их хватало и без меня.
— Верно. Но и заработанные тобой оказались не лишними. Иначе, он не стал бы рисковать.
— Согласен. Денег много не бывает.
— Ты же не думаешь, что я буду вечно сидеть в Тмутаракани, под рукой императора?
— Опять вернешься на Русь лить кровь в усобице?
— А сам-то чем лучше? Не твоими ли стараниями сегодня на Русь устремились половецкие орды?
— Не я их веду.
— А столь ли велика разница?
— Разница есть. Я не отдаю земли на разграбление в уплату за службу.
— Всего лишь отговорки. Все мы в этом замараны. И великий князь киевский со своими сыновьями, и я, и ты. Так что не будем о том. А что до усобицы, так ведь я всего лишь хочу чтобы мне вернули то, что мое по праву. Мне надлежит сидеть на Черниговском столе. Но Всеволод с сынами решили иначе. И что? Я должен умыться?
— Ладно о том. Что тебе потребно от меня? — видя бесполезность разговора, сменил тему Михаил.
— И сам знаешь. Человек ты ума большого, хотя и молод. И в голове твоей помещается многое. Признаться, думал коли будешь под боком, то согну под свою руку и никуда не денешься. Но ты решил забраться подальше. Но Евгения вот считает, что так оно и лучше. Соблазна у меня не будет. А польза от нашего союза куда больше выйдет.
— И в чем же?
— Мне нужны силы, для того чтобы вернуть отцовский стол. Для того потребно оружие и серебро. Тебе потребно как-то сбывать свои товары, чтобы Всеволод, а прежде всего Горыня да Белашкан, не прознали о том, какое богатство у них под боком.
— Предлагаешь мне свозить весь товар к тебе?
— Это выгодное предложение для нас обоих.
— И в чем моя выгода. Я и сам могу сбывать свои изделия подальше от Руси.
— Можешь конечно. Только для того тебе придется разорваться на части. Ить нужно и град укрепить, так чтобы всяк кому не лень не кидал руку. Союзы с переяславским да половецким князьями оно конечно хорошо. Но ты и сам убедился, что от того польза случается не всегда. А так, будешь приводить караваны в Тмутаракань. И тебе выгода и мне хорошо.
— Ну что же, давай тогда оговорим детали, — после минутной заминки, наконец решился Михаил.
По сути, что он теряет? Да ничего. Все равно расторговываться на ярмарках в его планы не входило. Во всяком случае в ближайшие лет пять точно. А так-то какая разница кому сдавать оптом.
Усилит Олега? Ну и что с того. Можно подумать, если он не заключит с ним сделку и не поможет набрать силу, тот откажется от своих планов. Ха-ха, три раза! Его только смерь остановит. Но если он придет со своей сильной дружиной, глядишь тогда не станет звать в помощники половцев. И тогда уж не будут пылать селения и городки, а все решится в поле, ну или штурмом одного лишь стольного града. А то и вовсе, договорятся полюбовно.
Всякое бывало на Руси. Так что и такой вариант вполне возможен. Ему же до таких высот дела никакого. В своем городке разобраться бы. И то слава богу.
Нет, ну а Евгения-то какова. Любовное гнездышко, итить твою налево. Вот интересно, что эта красавица задумала. Сейчас-то ластится и льнет к мужу. Но насколько она искренна? Ох уж ему эти многоликие ромеи.
