– Только чтоб строить, надобно вначале всю местность осмотреть хорошенько, – осторожно, косясь на степенного брата, заметил Тимоха. – Вниз спуститься, к тому самому урочищу, оглядеть каждый холмик, облюбовать земельку для будущего городка. Да с охраной, чтоб ногайцы не побили. Кто повезет нас туда? Есть такой человек?
Дверь в залу собрания приоткрылась, заглянул ординарец воеводы Турова.
– Иван Афанасьевич, – негромко позвал он, – к вам, как и было приказано, прибыл Барбоша. Пригласить?
– Приглашай, – кивнул Туров.
Захар широко распахнул дверь и на этот раз громко объявил:
– Казачий атаман Богдан Барбоша!
В палаты вошел казак – смуглый, черноглазый, с короткой шапочкой жгуче-черных вьющихся волос, с аккуратной смоляной бородой и усами, с золотой серьгой в ухе. Одет он был как наследник шаха персидского: алый парчовый кафтан, подпоясанный широченным поясом, кривая сабля в золоченых ножнах и кинжал у правого бедра, персидские шальвары, сапоги из тонкой кордовской кожи, расстегнутая соболья шуба.
– Доброго всем здравия, – с достоинством поклонился он и сразу отыскал глазами одного-единственного человека, ради которого вызвали его к воеводе. Сразу определил посла государева. Да и трудно было не заметить московского гостя.
– Это и есть наш казачий атаман Богдан Барбоша, – представил его гостям воевода. – Прошу любить и жаловать. А это, Богдан, – с почтением повел он рукой на московита, – светлый князь Григорий Осипович Засекин, воевода Санчурска. – Туров указал на пустой стул: – Садись, тебя только и дожидаемся.
– Благодарствую, – откликнулся Барбоша, скинул шубу, легко, пушинкой, бросил ее на один из воеводских сундуков и сел, куда было указано – прямо напротив Засекина.
– Пригласили мы тебя по важному делу, Богдан. По государеву делу. Даешь ли ты нам слово, что все, услышанное тобой здесь, не уйдет дальше этих палат?
– Неужто еще не понял, Иван Афанасьевич, на кого можно положиться, а на кого нет? – усмехнулся казак.
– Понял, Богдан, но таков порядок.
Атаман успел оглядеться: странная компания окружала его. Московский князь, воевода Казани, стрелецкий сотник и два босяка, которых он только «мужичьем» и называл; и презирал, конечно.
– Я сам объясню казачьему атаману, что мне от него нужно, – сказал Засекин.
– Как вам будет угодно, светлый князь, – резонно согласился воевода.
– Тянуть не буду, атаман, – проговорил князь. – Государь всея Руси Федор Иоаннович дал мне указ ставить крепости по Волге. И первой из них будет крепость Самара – там, где река того же имени впадает в Волгу, на месте древнего булгарского городка. Мне известно, что место это вы знаете лучше других. А потому я прошу вас, атаман, взять моих фортификаторов и посетить означенное место, а после вернуться. Могу ли я на вас рассчитывать?
Лукавый промельк уловил Засекин в глазах казачьего атамана. И может быть, будь он чином пониже и дело происходило не в Казани, а ближе к Дикому полю, ответил бы ему атаман, что он – человек вольный и государю служить клятвы не давал. Но… не здесь и не сейчас.
Наступало всем вольным землям Московское царство на пятки, но и в этом движении можно было разглядеть положительные стороны. Стены казанского кремля надежно прикрывали казачий тыл. Так неужто другие крепости не станут таким же оплотом вольному казачеству волжскому?
– Я готов послужить государю нашему, – коротко ответил атаман.
– Иван Афанасьевич много лестного говорил о вас, и потому другого ответа я и не ожидал, – сказал Засекин. – Но дело должно решиться скоро.
– И как скоро, светлый князь?
– А сколько верст до реки Самары?
Черные брови на смуглом лице атамана чуть двинулись к переносице:
– Верст пятьсот будет.
– И сколько туда пути на ваших стругах, атаман?
– Коли попутный ветер будет – три дня.
– Неделю на месте и дней десять обратно?
– А то и пару недель: на веслах идти придется, против течения.
– Итого, на все про все месяц?
– Так, светлый князь.
Засекин переглянулся с воеводой Туровым:
– Тогда идти в ближайшие пару дней надо будет.
Атаман улыбнулся, обнажив ровные белые зубы:
– Один вопрос, светлый князь. Я, конечно, могу и так послужить государю, коли ему моя помощь понадобилась, а вот за казачков своих не скажу – они службу звонкой монетой ценят.
– Будет им звонкая монета, – улыбнулся в ответ Засекин. Он ждал этого вопроса. – На то государева казна деньги выделила. Но об этом мы позже потолкуем. Мне теперь важно день и час знать, когда вы в путь отправитесь.
– Когда прикажете, светлый князь. Сами срок называйте.
– Хорошо говоришь, атаман, – кивнул Засекин. – А сколько казаков возьмешь с собой?
– Ровно столько, – усмехнулся Богдан, – чтобы и от ногайцев отбиться, если что, и в срок успеть. Добро?
Оба воеводы переглянулись. Туров, довольный, засопел.
– Добро, – кивнул князь. – Принимаю вас, атаман, на цареву службу. Хотя бы на время.
– Вот он, этот лес, – зачарованно проговорил Тимоха. – Волшебный лес! Подарок божественный!
– Золотой лес, – обхватив себя руками, в широком зипуне, кивал его брат Трофим.
