- Жертвы за государей наших приносите, - вещала Ванда. – Их именем я сужу вас. Я дарую вам жизнь, но милость моя не бесконечна. В следующий раз придет сюда войско, и только вороны останутся здесь из живых. Потому как нарушение клятвы – святотатство великое. И наказание за него может быть только смерть или тяжкое рабство. Поняли вы меня, люди?
- Поняли, матушка! – кричали бабы, пугливо прижимая к себе малых детей.
- Пощади!
- Живота!
- Но есть то, - продолжила Ванда, - что я хотела спросить у вас, люди! Что делать с семьей изменника? Что делать с поганым семенем, которое владыка Мната породил? Он ваших сыновей и мужей на смерть погнал. Он вас под мечи княжьих людей подвел. Не было бы меня, лучшие люди вашего народа сегодня приняли бы смерть лютую. Владыка ваш с богатой казной в дальние земли ушел бы, а вот ваша судьба - гнить на кольях как изменникам или страдать в рабстве. Так что скажете делать с семьей боярина Мнаты?
- Смерть им! – завизжала какая-то баба в толпе. – Из-за них мой муж на дереве висит! Смерть!
- Казнить их! – с облегчением подхватили люди, которые нашли виновных в своих бедах.
- Это ваш суд, люди, не мой! – покачала головой Ванда. – Я редко дарю смерть, чаще щажу врагов. Но противиться приговору не могу. Вы судили их, вам и карать!
Слово было сказано, но людское облако еще не успело дойти до того состояния, когда из него начинают разить молнии. Эти люди не были убийцами, да и семья владыки для них – родня. Мильчане мялись…
- Ну же! – крикнула Ванда. – Вы вынесли приговор, вам его и исполнять! Или вы сообщники владыки? Или я ошиблась, и судить нужно вас? Добро владыки теперь ваше! А сама усадьба его пусть сгорит в чистом пламени! Только священный огонь может смыть вашу вину!
Какая-то баба подбежала к жене боярина и с диким воем вцепилась в ее волосы, а следом за ней, почуяв кровь, бросились и другие. Эти женщины боялись за своих детей. А то, что теперь можно выместить свой страх на этих сытых суках, стало для них откровением. Впервые в жизни те, на кого боярские жены, снохи и наложницы смотрели, как на дерьмо, почуяли сладкое упоение местью. Они ведь ненавидели их, только боялись и завидовали. А сейчас, когда их поставили перед недвусмысленным выбором, они словно сорвались с цепи.
- Казну и узорочье мы из терема вынесли, государыня, - шепнул Варта. – Пришлось боярыню каленым железом прижечь. Нипочем, стерва, отдавать не хотела. Я в твой возок ларец положу.
- Добро, - поморщилась Ванда. Она всегда принимала жизнь такой, какая она есть, но живодера Варту терпеть не могла. Она боялась его до дрожи в коленях, не понимая, как ее муж смог приручить этого дикого зверя.
- Скажи своим людям, что их ждет щедрая награда за службу государю. Из взятой добычи половина ваша.
- Там много и другого добра, госпожа, - прозрачно намекнул Варта.
- Оно должно достаться родовичам, - пресекла его попытки Ванда. – Пусть они разграбят дом владыки, а потом сожгут. Таков приказ князя Берислава. А ты проследи, чтобы усадьбу дотла спалили, и гонцы в войско Кия ушли.
- Слушаюсь, государыня, - ударил кулаком в грудь Варта, краем глаза наблюдая, как толпа, вошедшая в раж, в каким-то диком исступлении топчет разорванные голыми руками тела.
- Ну, теперь-то понял? – спросила Ванда, а ее голос дрогнул.
- Князь Берислав мудр, - оскалился Варта. – В какой грязи весь род извалял! Им же теперь ходу назад не будет. Прости, госпожа, не догадался сразу.
- Куда дальше? – отвернулась от жуткого зрелища Ванда.
- Еще двух владык мильчан надо своим вниманием почтить, а потом в земли сербов-лужичан пойдем, - довольно оскалился Варта, который уже прикинул в уме свою долю. Получалось столько, что его сердце сладостно замирало. И он продолжил. – Только в землях лужичан мне кирасиры понадобятся, госпожа. Я одной ротой их городки не оцеплю. Там они побольше будут.
- Хорошо, я прикажу полковнику, - кивнула Ванда и прошептала, не слышимая никем. – Прости, Богиня, за то зло, что пришлось сегодня сотворить. Но пойдет во благо оно, чтобы куда большая кровь не пролилась. Клянусь тебе, я все сделаю так, как велел мне мой муж и господин. Потому что верю ему, как тебе. И даже больше…
Ноябрь 658 года. Леонтополь, провинция Августамника вторая. Египет.
