Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие?Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда…Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.И рутинная работа.Барон Братства Контрабандистов предлагает Мызину совершить «легкий вояж за хорошие деньги» — провести непростой транспорт через несколько миров.Алексей соглашается. И попадает в круговорот событий.Кишащие хищными тварями джунгли и древние механизмы неизвестной цивилизации, бомбардировки напалмом и узкие пещеры, заговоры спецслужб и идущий по пятам неизвестный преследователь — все это сопровождает вояж, но не может его прекратить.Ведь рядом — синезубая гивера Маня, под колесами бежит оранжевая лента Дороги, а груз…Он обязательно будет доставлен.
Тем, кто, несмотря ни на что, доводит работу до конца.
Знал бы где упасть — соломки б подстелил.
Рев ветра в ушах оглушал, обескураживал, сбивал с мыслей. Воздушные потоки хлестали кожу, рвали волосы, выворачивали веки закрытых глаз. Воздушные потоки вбили в глотку крик, раздули ледяной помпой горящие легкие, отняли последние крупицы разума. Воздушные потоки победно пели песню о скорой гибели.
Дно становилось все ближе, стена пропасти стремительно проносилась мимо, так что скалистые уступы, провалы, трещины — все сливалось в однотонную серую полосу.
«Умрееешь, умрееешь, умрееешь», — злорадно выл ветер.
Пробиться через множество преград — и так глупо закончить. Миновать столько опасностей — и оказаться в руках у смерти. Пройти через Невидимый мост, чтобы окончательно потерять твердь под ногами.
Прямо передо мной сияли алые демонические глаза на абсолютно черном, дымящемся темными струями лице. Цепкие, нечеловечески сильные пальцы вцепились в мои плечи, и у меня не было ни сил, ни желания освободиться от этой мертвой хватки.
Какое-то время назад я сделал неправильный выбор и повернул на путь, который привел меня в никуда. То, что происходило, не должно было произойти. Я находился не в том месте и в не то время. А обстоятельства…
Они также были против меня.
Дно приближалось.
Автопоезд кренился и сползал, все больше свисая над водой. Мост скрипел и раскачивался, содрогаясь своим ветхим скелетом, сыпля дождем ржавой трухи. Обломки прогнивших перил, какой-то мусор, куски настила исчезали в стремительном потоке, проносящемся в паре десятков метров под балками древней конструкции. Любой инженер пришел бы в ужас от состояния этой рухляди, давным-давно превысившей все возможные сроки эксплуатации. Такие мосты нужно сносить и ставить новые, готовые держать на себе все увеличивающийся поток грузовых караванов. Но…
По правде говоря, мне не было никакого дела до состояния этого злосчастного моста, но меня угораздило въехать на него, сидя в кабине многотонного тягача с прицепом.
Чертов мост! Чертов тягач! Чертовы придорожники, устроившие засаду в этом месте!
У бандитов определенно было что-то не в порядке с головой: только полные идиоты догадались бы напасть на караван, движущийся по мосту, соединяющему обрывистые, скалистые берега стремительной реки. Скорее всего полоумные выродки накурились какой-то местной дури, иначе хотя бы один из них мог догадаться, что закладывать фугас на этом дряхлом музейном экспонате чревато потерей и автопоезда, и груза.
Взрыв посреди моста грохнул, когда передний тягач каравана уже выезжал на противоположный берег реки. То ли придорожники задумали таким образом разделить караван, то ли попросту замешкались со взрывателем… Так или иначе, но мост просел посредине, а автопоезд, идущий вторым, лишился своего тягача, который просто разнесло на куски.
Я сидел в первой машине и от взрыва не пострадал, но чуть было не лишился головы, когда очередь крупнокалиберного пулемета в клочья разнесла металлические жалюзи на лобовых стеклах кабины, превратив само лобовое стекло в сверкающие брызги. Грудь водителя, усатого молчуна средних лет, взорвалась дымно-кровавыми брызгами, тяжелая пуля оторвала штурману руку по плечевой сустав, а я вот непонятным образом уцелел. Вернее, очень даже понятным — меня спасла любовь к музыке. За секунду до того, как палец бандита нажал на гашетку пулемета, я нагнулся поднять оброненный цифровой плеер и оказался под прикрытием многоцилиндрового двигателя, вдобавок защищенного навесными листами стали. Пулеметчик, видимо, посчитал, что изрешеченная кабина не представляет опасности, и перенес огонь на противоположный берег реки, где третий автопоезд из каравана только въезжал на изгнивший настил.
