В конце концов, они лишь младшая ветвь рода, как бы ни прислушивались к его словам на совете. Поэтому покорять кого-то его сыну нужно будет не обаянием, деньгами или влиянием, а магическим потенциалом, с которым у него проблем нет. Если повезет, молодой Львов сможет перегнать в мастерстве самого Андрея Ростиславовича годам к тридцати, а его брат, Георгий, пусть менее талантливый, но абсолютно точно более усердный и усидчивый, поможет младшей ветви получить рычаг давления на старшую ветвь рода.
Граф понял, что пауза слегка затянулась, и Святослав вновь с недоверием разглядывал свой внешний вид, поэтому поспешил обратиться к сыну:
— Собственно, Свят, почему я вообще зашел к тебе. Насколько мне известно, ты так и не нашел себе пару на сегодняшний прием у Татищевых, хотя Василий об этом говорил тебе, наверное, раз двадцать. Верно, Василий?
— Верно, ваше сиятельство, — ответил пожилой слуга.
— Ну, пап… — попытался возразить Святослав.
— Так, не «папкай» мне, Свят, — строго сказал граф, хмуря брови. — Ты обещал, что найдешь пару на этот прием? Обещал. Обещание сдержал? Не сдержал. Что теперь делать будем?
Святослав заметно поник и опустил голову, не решаясь посмотреть отцу в глаза.
Граф, в отличие от своего сына, прекрасно понимал: приходить на прием кавалеру было принято с дамой. К тому же, это не просто вечеринка или посиделки друзей в узком кругу. Татищевы хоть и не такой сильный род как Голицыны, Суворовы, Трубецкие или Румянцевы, но именно они получили от отца нынешнего императора единственную за историю всей Российской империи колонию в Африке, и до сих пор продолжали контролировать территорию за тридевять земель, хоть и не без помощи императора и Иностранного корпуса, конечно. А уж о том, что, казалось бы, неудачная сделка с британцами обернется самым знаковым событием в истории дипломатии всего двадцатого века, принеся Российской империи не только проблемы за тридевять земель, но и сумасшедшие дивиденды, упоминать вообще моветон.
Поэтому на подобном приеме стоило произвести хорошее впечатление, ведь все вышеперечисленные рода пришлют своих детей и племянников, даже если они не ищут прямой выгоды от Татищевых. Кроме того, Андрей Ростиславович знал, что союз Львовых и Татищевых, подписанный старшей ветвью еще в конце прошлого века, помог их роду в целом и младшей ветви Львовых в частности обрести полезные контакты. Да и дружбе с Михаилом Трубецким из княжеского рода его сын был обязан Татищевым, на балу у которых два молодых человека познакомились и сошлись несколько лет назад.
«Ладно, хватит со Свята мучений», — подумал граф после многозначительной паузы, образовавшейся за время его размышлений.
— Свят, не вешать нос! — бодро произнес мужчина. — Нечего тут разводить упаднические настроения. Я ведь тебя прекрасно знаю и, хотя надеялся, что ты сможешь отыскать себе пару для сегодняшнего вечера, на крайний случай предварительно договорился с Екатериной.
После этой новости Святослав подобрался и поднял глаза. Граф решил не слишком-то обнадеживать сына:
— То, что незамужняя девушка из старшей ветви нашего рода будет сопровождать юношу из младшей ветви на официальных мероприятиях, — поучительно протянул граф, — это, конечно, вариант. Но я жду от тебя, Свят, когда ты перестанешь ходить на приемы с нашими родственниками, а пригласишь даму из хорошего рода.
На этих словах граф хитро улыбнулся, увидев обеспокоенность в глазах Святослава, который прекрасно понимал, к чему клонит его отец.
— И я уже не говорю о том, — продолжил он, не отводя взор от сына, — что нам не помешала бы невеста из хорошего рода. Не обязательно, чтобы это были, скажем, Суворовы. Но через пару лет ты сможешь жениться, а хороший маг нам в семье не навредит, знаешь ли. Я ведь не молодею!
После такой речи графа приютившийся в углу Василий не смог сдержаться и откровенно улыбнулся. Андрей Ростиславович заводил с сыном подобные разговоры весь последний год. С одной стороны, организовывать помолвку в шестнадцать лет для Святослава, пожалуй, преждевременно.
Но мужчина неспроста продолжал донимать сына с подобными вопросами. Из-за натянутых отношений со старшей ветвью Львовых и желания лавировать между политикой крупных родов, на которых равняются все больше и больше семей поскромнее, сам Андрей Ростиславович женился на дочери графа Блиновского, семья которого почти не имела влияния в Москве или Петербурге, и в основном вела дела в Польше и Украине. Но в то же время она обладала ценным магическим даром — целительством, пусть по-настоящему сильных магов у них в роду никогда не было.
— Ну знаешь ли… — Святослав не сразу нашелся, что ответить, заискивающе разглядывая серьезное лицо отца и не замечая улыбки на лице слуги, — Вообще-то тебе всего сорок три, так что до старости тебе еще как до кенийской границы. Да и сам-то ты женился по воле дедушки. А до этого, может, тоже с кем-то другим на приемы ходил. Так что не так уж и важны эти балы.
