Святослав лишь отмахнулся махнул рукой от очередной шутки друга и поинтересовался, снизив голос:
— Так что там насчет Саши?
— Саши? — от такой фамильярности добрая улыбка сползла с лица Михаила и тот занес руку, чтобы ударить себя ладонью по лицу, однако сдержался и лишь поправил волосы. — Ты, наверное, бессмертный, Святушка. Ну, с таким-то именем тебя, видимо, хранят сами боги. Но я тебя прошу, отнесись к тому, что мы сделаем, серьезно. Я не собираюсь использовать свою карту иллюзиониста ради того, чтобы Александра тебе просто-напросто отказала. И ни в коем случае… Ни в коем случае не фамильярничай с Суворовыми, даже когда мы одни у этого стола с закусками.
Святослав был удивлен тем, как распалился его приятель, поэтому просто стоял и внимал словам Михаила. Однако, когда тот закончил, с вызовом спросил:
— И ты говоришь мне про серьезность? После всех этих фокусов и выкрутасов?
— Не фокусов, а иллюзий, — уже спокойно ответил ему Трубецкой. — И да, это говорю тебе я. А теперь, если ты меня услышал, мы пойдем и поболтаем с кем-нибудь из важных дворян.
Святослав с грустью посмотрел на столик с изысканными деликатесами. Его желудок продолжал напоминать о пропущенном обеде, однако Михаил, вернувший себе веселое выражение лица, не оставлял Святу выбора. Последнему пришлось довольствоваться лишь взглядами на еду и направиться следом за другом.
Пару минут Михаил и Святослав медленно лавировали по парадному залу, при этом Трубецкой говорил о каких-то мелочах, не сильно ожидая ответа от младшего Львова, который все еще был недоволен, сдерживаясь от ворчания лишь из-за болтовни друга. Но очень скоро скитания закончились, и Михаил направился в сторону двух молодых дворян.
Святослав узнал одного из них и, повернувшись к Михаилу и удивленно приподняв брови, уточнил:
— Это и есть твое налаживание связей, Трубецкой? Тебе было мало меня или Кати, и ты решил побеседовать еще с одним Львовым? И в чем вообще смысл?
Михаил ухмыльнулся уголками губ и поправил друга:
— Во-первых, прекрасного общества Екатерины много не бывает. Во-вторых, меня не слишком сильно интересует наследник вашей старшей ветви. А вот дворянин с ним по соседству — дело другое.
Святослав перевел взгляд на указанного Михаилом молодого человека, который держал в одной руке полный бокал шампанского, а другой периодически неторопливо и уверенно жестикулировал, ведя беседу с Кириллом Львовым, который не интересовал Трубецкого. Кирилл и его собеседник выглядели прямыми противоположностями.
Первый был темноволосым, как и большинство других членов семьи Львовых, но с мягкими чертами лица: большими глазами, вздернутыми бровями и округлым подбородком. Юноша рядом с ним имел короткие светлые волосы, словно они выгорели на солнце, прямой лоб и широкие скулы. Его немного утомленные глаза тем не менее лихорадочно блестели — видимо, он был по-настоящему увлечен разговором, в котором участвовал.
— Теперь понял? — ехидно поинтересовался Михаил, увидевший легкое замешательство Свята. — Так, ладно, соберись. Это Олег Румянцев, и я вас представлю, такое знакомство лишним не будет.
Ровно в этот момент юноши подошли к Львову и Румянцеву, услышав часть их беседы:
— … и после первой осады взять город пытались уже генерал Демидов и адмирал Мишуков, — закончил свою фразу Румянцев, после чего повернулся к подошедшим к нему аристократам.
— Не хотел отрывать вас от обсуждения, — улыбнулся Трубецкой, кивнув Кириллу и не обращая внимания на его выражение лица, хотя тот, завидев Святослава, слегка закатил глаза и поморщился, — но никак не мог пропустить возможность поговорить о каком-нибудь старинном сражении в компании знающих людей. Олег, позволь представить тебе Святослава Львова, младшего сына Андрея Ростиславовича Львова из младшей ветви рода, с родственником которого из старшей линии ты сейчас ведешь беседу. Свят талантливый волшебник и в скором времени поступит в Московский государственный университет магических искусств.
После этого Трубецкой повернулся к Святославу, сохраняя дружелюбный тон:
— Святослав, это Олег Румянцев, младший сын князя Румянцева, окончивший Императорскую военную академию. Знаток истории и талантливый стратег.
Румянцев протянул Святославу ладонь для рукопожатия, после чего отметил:
— Рад знакомству, Святослав. Мы с Кириллом как раз обсуждали осаду Кольберга во время Семилетней войны, в которой участвовал мой предок. Мнение талантливого мага на этот счет только приветствуется.
Рукопожатие Олега было довольно крепким, потому Свят едва заметно скривился, однако ответил не только на рукопожатие, но и на слова, обращенные к нему:
— Конечно, можем поговорить и про Кёнигсберг, если вам интересно мое мнение.
— Эм…, — слегка замялся уже Трубецкой; он попытался прийти на выручку другу, выделив часть своего ответа интонацией: — насколько я понял, вы обсуждали вторую осаду Кольберга, уже после того как Пальмбах провалил попытки взять город, верно?
