— Думаю, что сейчас во внутренней политике Империи нет явных конфликтов или противоречий. У нескольких сильных родов — паритет в плане сил и ресурсов, — София так увлеклась рассуждениями, что не заметила, как все в группе молодых людей замолчали. — Получить новые территории здесь или колонии в Африке и Азии практически невозможно, мир уже давно поделен на части. Да и конструктов Древних больше шестидесяти лет не находили.
Однако, Святослав все-таки не смог удержаться от шпильки:
— Сильные рода — это, наверное, ваш род? Голицыны?
— Почему сразу наш? — смутилась София, отводя взгляд. — Те же Румянцевы, Суворовы или Трубецкие, к примеру, очень влиятельны…
Антон заметно напрягся, услышав комментарий молодого Львова, и приобнял свою невесту за талию. Но все напряжение снял его младший брат. Михаил достал деревянную шпажку из внутреннего кармана пиджака, после чего вытянул перед собой и щелкнул пальцами. Шпажка словно испарилась из руки Михаила и тот весело объявил:
— Десять баллов команде Софии Остерман и Михаила Трубецкого.
— А… за что? — растерянно протянула София, непонимающе смотря на иллюзиониста.
— Мне — за фокус, — с легким поклоном и озорной ухмылкой на лице ответил младший Трубецкой. — Вам — за поверхностный, но правильный ход мысли. Несите книжку.
— Какую книжку? — все еще не могла понять София, что имеет в виду Михаил.
— Зачетную, конечно, — задорно ответил тот, разведя руки в стороны, — у вас автомат.
— Смотрю, какие-то вещи от бала к приему не меняются, — безразлично отметил Георгий, кинувбыстрый взгляд на говорившего ранее Трубецкого-младшего, — Но если серьезно, то София права. Империю пока не трясет, да и крупных конфликтов между родами в последние пару лет не было. Но лучше не будем о наших великих родах в их присутствии.
— Не поминай имя Божие всуé… — протянул Святослав и взял бокал шампанского у слуги, проходящего мимо с подносом.
— Всу́е, — поправила его София.
— Ну да, я так и сказал, — убежденно отреагировал Свят, делая глоток шампанского.
Михаил подмигнул Антону, после чего задержал ближайшего слугу, чтобы тот забрал у него пустой бокал. Георгий же только вздохнул чуть громче обычного.
— Эм, в общем… — София вернула разговор в прежнее русло, — и про соседство в Африке все верно. В Кении коренным народам под британцами хорошо не жилось. Татищевы даже одного из местных предпринимателей пригласили. Мы с ним, кстати, уже были представлены.
— Да, видел я этого кенчика, — мрачно бросил Святослав. — Если в этой дыре все такие, как он, то я сочувствую Иностранному корпусу.
— Святушка, нечего нашим бравым солдатам завидовать, — заверил Михаил и похлопал приятеля по плечу, отчего Свят немного вздрогнул, — Вон, Антон отслужил в Корпусе пять лет. Пусть он и скажет, завидовать им или сочувствовать.
— Ни то, ни другое, Миш, — воодушевился Антон, убрав руку с талии невесты и вновь взяв ее под локоть — Меня перевели из Иностранного корпуса два года назад, генерал Разумовский редко в прошениях отказывает. Так что не знаю, как там сейчас, но, думаю, в Найроби ничего не меняется. Сомалийские пираты нападают на гражданские суда, наемники разного пошиба делают набеги на деревни у нас и у соседей-британцев в Уганде, Танганьике и Южной Африке. Италия при этом вроде как ни при чем, хотя Сомали они держат крепко. А искатели, чтоб им пусто было, все лезут в пещеры у базы нашего геологического общества под Найроби.
— Ага-ага, бедное маленькое геологическое общество, — перебил брата Михаил с иронией в голосе, — Живут с леопардами и львами под боком. И с одним из трех конструктов Древних.
— Официально ни американцы, ни японцы о своих объектах на Аляске и Тайване не сообщали, — сердито проворчал Антон, — значит, и у нас геологи просто ищут что-то в местном потухшем вулкане…
— …А имперский Иностранный корпус просто помогает Татищевым контролировать удаленную от наших границ колонию, — ехидно закончил за брата Михаил.
— Не сильно-то он и имперский, — решил поправить старшего Трубецкого Георгий. — Ваш генерал Разумовский в один день сделает из солдат наемников, под стать сомалийским пиратам.
— Это ты сгущаешь краски, Георгий, — ответил Антон. — Иностранный корпус в Найроби расквартировали в шестьдесят пятом, еще при жизни императора Константина Николаевича. Он же, между прочим, и видел корпус как военную структуру, не связанную по рукам и ногам контролем начальников регулярной армии. Ну и Разумовский такого же мнения, как и покойный император: Корпус — это третья сдерживающая сила в помощь императору и личным армиям дворян. Не он первый командующий корпуса, не он последний.
— Это верно, — продолжил свою мысль Георгий. — Только в помощь ли, или в противовес? Ведь в корпусе те же солдаты с магией и без, только лучше и тщательней подготовленные. И те же дворяне, которым не сидится в империи, только инкогнито. Вот и вся третья колонна власти.
— Толковая армия, сражающаяся за свой дом и свои идеалы, всяко лучше, чем тот, кто просто подчиняется командам, потому что ему так сказали и дали денег, — уверенно парировал Антон.
