— «Воронежская Резня Бензопилой», — ответил мне высокий худой брюнет из отряда рыжего. — Говорят, в газетах настоящий скандал разразился. Хотя до нашего села этот скандал и не докатился, но в Петербурге все этот фильм полощут знатно. Дескать, фильм искажает правдивую историческую реальность и компрометирует честь небольшого уездного городка.
— Ага, — отреагировал я, — а из-за чего вообще весь сыр бор, они там реально наврали или это так, волнения по мелочам?
— Ты что, Свят, — продолжил брюнет, — режиссер посмел очернить город, где родился один из предков императора Алексея тем, что снял настоящий слэшер в отечественных реалиях.
— Никакой кровавой резни в Воронеже быть не может! — шутливо бросил Иван, после чего его бойцы сдержанно засмеялись, бросая взгляды на меня.
— Полностью поддерживаю вашу точку зрения, коллега, — ответил я рыжему с улыбкой, — Это всего лишь кино, да и только.
— Угу… — отсмеявшись, продолжил брюнет, — забавнее всего, что сам император никак не отреагировал. Может, кто из дворян превентивно поднял бучу или чиновники какие постарались. Ничего нового, короче.
— Думаю, императору сейчас не до фильмов, учитывая копошения в нашей станице. Ладно, пойду, — начал прощаться с бойцами рыжего я, — дежурство не ждет.
— Удачной дороги, Свят, — сказал мне Иван, после чего начал собирать ребят на выход.
Я не стал задерживаться и вошел в одну из серых дверей по левую сторону коридора с номером одиннадцать: раздевалку нашего квада, где хранились оружие и снаряжение, необходимые для заданий.
Несмотря на то, что наше дежурство начиналось через полчаса, я оказался здесь не первым. Может я и зря тянул время, прохлаждаясь на улице. Так или иначе, на скамейке у стены сидел юноша, мой ровесник и такой же недавний выпускник академии. Невысокий и худой, в одежде его можно было бы принять за не слишком спортивного студента.
Вот только сейчас он сидел на скамейке у стены в штанах-карго и ботинках, перебирая пистолет, и сразу становилось понятно, что он скорее сухой и жилистый, нежели худой. Его русые волосы подстрижены коротко и слегка уложены набок, а лицо выражает какую-то вселенскую усталость. Такому впечатлению способствуют и острые скулы с прикрытыми узкими темными глазами. Кроме того, на его правой руке набита татуировка: от плеча до кисти тянется черный змей, несколько раз обвивая руку, словно жердь или посох.
— Что-то интересное увидел? — обратился ко мне молодой человек, не поднимая взгляд.
— Эх, Матвей, Матвей, — ответил я ему с улыбкой. — Ни здравствуй, ни до свидания, лишь бы уколоть. Чего ты сегодня так рано вообще? Знаешь же, что эта ехидна ровно к началу дежурства появится.
— Как скажешь, — сказал Матвей, закончив чистить пистолет, после чего поднялся на ноги и стал одеваться в комбинезон.
— Ты же врач, мог бы и повежливее немного, — бросил ему я с усмешкой, — психологи, вон, тоже врачи, мало ли у кого-то из твоих коллег возникли проблемы, а ты их своей серьезной моськой встречаешь.
— Тебе нужна помощь? — поинтересовался у меня Матвей, не разворачиваясь от своего шкафчика.
— Не то чтобы… — слегка замялся я.
— Тогда о чем разговор, — отреагировал Матвей, продолжив одеваться.
На самом деле Матвей действительно врач. Не просто врач, но еще и маг-целитель. Хотя целители сами по себе — редкие птицы, многие из них не получают никакого врачебного образования. Может, надеются на свои магические силы, а может не хотят учиться с не-дворянами. Конечно, в магических университетах целителей учат каким-то основам врачевания, но по-настоящему они сосредоточены лишь на магии.
Насколько я понял из обрывков информации о Матвее, которые я узнал в академии и здесь, в Кении, он родился в семье небогатого дворянина на Камчатке. И это все, что известно о его прошлом до службы. Думаю, отец настоял на его поступлении в военную академию из-за того, что Камчатка находится близко к Японии, на территории которой расположен один из конструктов Древних.
Как следствие, регион постоянно нестабилен и напряжение дотягивается и до имперских территорий. А возможно, он просто провалил вступительные экзамены в магический университет. Меня ни то, ни другое сильно не заботит. И, хотя Матвей может оставить мрачноватое впечатление при первой встрече и действительно немногословен, он по-своему заботится об отряде. В том числе и как целитель.
Я не стал отвлекать Матвея болтовней и решил последовать его примеру — переодеться в комбинезон и проверить снаряжение. И что касается этого самого снаряжения — дело просто швах. Мне трудно сказать, как функционально отличается броня из моего мира и из этого, ведь «Астрал» над разработкой брони никогда не работал. Хотя, конечно, шут его разберет, с валорумом можно работать со всем.
