Наше первое знакомство в военной академии нельзя было назвать дружелюбным. Я все еще приходил в себя после дуэли, о которой, естественно, ничего не помнил, и пытался понять, что делать в дивном новом мире. Но несмотря на строгую дисциплину в академии, которую поддерживали исключительно методом кнута, некоторые курсанты относились к Святославу пренебрежительно. То ли предыдущий Свят был совсем не душкой, то ли потеря возможности колдовать и сожженные магические каналы резко понизили статус и без того не слишком популярного меня.
Вот только добиваться уважения пришлось долгими часами тренировок, учебы и спаррингов. И одним из моих спарринг-партнеров оказалась Василиса. Тогда я и познакомился с ее крепкими кулаками довольно близко. Настолько, что с опухшим лицом и сломанными костями был регулярным гостем медицинской части.
А потом ко мне подошел хмурый русоволосый юноша и сказал, что я идиот, который из-за своей блажи пропустит половину занятий академки, отлеживаясь в лазарете. Это было предложение одного неразговорчивого целителя латать меня после спаррингов с Васей без помощи местных врачей. И на его предложения я согласился.
После этого я почти не пропускал занятий из-за травм, а со временем стал получать меньше и меньше повреждений. Прошлый Святослав, пусть и неплохо сложенный, превратился в спортивного молодого парня. Которого, тем не менее, продолжала нещадно лупить Василиса. Мы вообще почти не разговаривали, не считая перепалок во время спарринга, где чаще всего победителем выходил я. Из перепалок, не спаррингов.
Но болтать — не на кулаках драться, с чем долгое время Вася справлялась гораздо лучше меня. А потом была одна памятная вылазка в город в нарушение правил военной академии, за что нас всех продержали в карцере неделю и добавили два месяца отработки. Но оно того стоило. Как минимум, с Васей общий язык мы кое-как нашли.
— Отставить рукоприкладство! — сказал я, потирая плечо и вырываясь из мыслей о прошлом, — доступ получен. Мне рыжий сказал.
— И все? — подняла брови Василиса в удивлении, — и зачем тогда мне этот твой доступ?
— Как зачем, — сказал я, после чего толкнул еe в плечо, возвращая услугу. — У вулкана места много, хватит и на троих…
— Ну уж нет, Святой! — воскликнула Василиса, резко вскакивая со скамейки, чем чуть ее не перевернула вместе со мной. — Я во всяких пошлостях участвовать отказываюсь. Командира, вон, с собой берите.
— Ага, обязательно, — съязвил я. — А еще возьмем сыр и вино. Ладно, пошутили и хватит. Что там командир, готов выдвигаться?
— А, точно! — стукнула себя по лбу Василиса. — Он же просил передать, что ждет на стоянке у машины, и чтобы вы через десять минут были там.
— И давно это было? — уточнил Матвей, подняв взгляд от подсумка и посмотрев на Василису.
— Ну… минут семь-восемь назад…
— Твою мать, ехидна! — одновременно вырвалось у меня и Матвея.
Мы схватили шлемы и бросили последний взгляд на свои вещи, чтобы убедиться, что мы не оставили что-то важное на полках. После этого оба пулей вылетели из первого отдела, чуть не столкнувшись по пути с парой солдат из другого квада. За нами на крейсерской скорости последовала и виновница торжества.
Глава 17
— Смирно! — прозвучал уверенный командный голос.
Мы все-таки успели. Автопарк у Иностранного корпуса солидный и состоял, в основном, из грузовиков и джипов. Первые были нужны для перевозки солдат и снаряжения, а вторые — так как по горам и пустыне на седанах не поездишь. А до той же геологической станции добираться часа три не только по любимому мною шоссе А104, но и по бездорожью. Так что сейчас наша изрядно запыхавшаяся троица выстроилась в линию перед командиром квада — Игнатом Колесниковым.
Я уже вспоминал, что квады сформировались еще в военной академии. И так получилось, что командиром был назначен Игнат. Насколько мне известно, он не был дворянином, не был магом и не был молод. А в академию он попал после того, как отслужил несколько лет в Иностранном корпусе. Так тоже бывает. Правда представить, почему тридцатилетнего унтер-офицера отправили в военную академию сложно.
Судя по тому, с какой прохладой к нему относились некоторые командиры отрядов быстрого реагирования и офицеры, он был настолько же хорош в своем деле, насколько и неуступчив. Может быть поэтому ему и дали шефство над нашей троицей. Управляться с нами — та еще задачка. Сейчас он оглядывал нас с головы до ног цепкими карими глазами, подмечая, все ли снаряжение на месте. Затем командир одобрительно хмыкнул, кивнул бритой головой в сторону машины и продолжил:
— Проверяем связь, грузимся в транспорт и выезжаем. Цель — база геологов на горе Сусва. Маршрут через А104, затем В3. За рулем Ехидна. Вопросы?
— Никак нет! — ответил командиру дружный хор голосов.
— Святой на линии, — сказал я в рацию, закрепленную на груди. Справедливости ради, в отличии от других бойцов, пожитков в подсумках у меня было мало. Для разведчика скорость — это жизнь, я не стану пихать по карманам шоколадки, в отличие от некоторых.
— Змей на линии, — отрапортовал Матвей.
