— Поговаривают, что грядут перемены и он торопится укрепить свою власть, а потому примиряется со всеми обиженными.
— Грядут перемены, — как эхо откликнулась Афо.
— Кстати, наш общий знакомый передает тебе привет.
Афродита улыбнулась.
— Леонид? Я была с ним ночью.
Пан бросил быстрый взгляд на Эрота, словно сомневаясь, стоит ли быть откровенным в его присутствии, но мальчуган, казалось, был полностью поглощен тем, что рассматривал причудливые золотые фигурки, подаренные Вишну.
— Я видел его только что. Мы встретились с ним в твоем храме в Спарте.
— И о чем вы говорили?
— Конечно, о тебе. Он просил передать, что соскучился по тебе и что любит тебя.
Лицо Афо озарилось радостным светом.
— Я тоже уже соскучилась по нему. Как он?
— Как всегда полон сил и отваги!
— О, Пан, — прошептала Афродита, — если б ты знал, как я люблю его!
— Ха, какие нежности! — внезапно воскликнул Эрот, отрываясь от созерцания драгоценных безделушек. Маленькие зубки мальчугана были злобно оскалены. — Я так люблю его, он так любит меня! Мне надоели ваши слюнявые разговоры! Я пойду. — Эрот поднялся, презрительно глядя на Пана. — Эй, мамашка, смотри не целуйся с этим рогоносцем!
— Как ты можешь говорить подобное! — воскликнула Афродита.
— А что я такого сказал? Ты слабая женщина, а от этого козла за версту несет похотью. Да он совокупился бы даже с деревом, если бы оно согласилось дать такому уроду!
Пан угрожающе заворчал.
— Ладно, не скрипи! — крикнул мальчуган. — А не то я заставлю тебя вспомнить Сирингу! Понял, козел!
Грязно ругаясь Эрот опрометью выскочил из комнаты. Какое-то время он яростными шагами мерил бесконечные коридоры дворца, затем направился в ту часть его, где жил Громовержец. Зевс не удивился приходу мальчика, словно ожидал его.
— Что скажешь? — спросил он, внимательно изучая обезображенное злобной гримаской лицо.
— Афродита копает против тебя на пару с человеком, которого зовут Леонид! — с ходу выложил Эрот.
— Допустим, я это знаю. Как и то, что третий в этой компании ты.
— Я был вторым и не знал о существовании третьего. Теперь я изменил свою позицию. Могу сообщить тебе следующее… — Эрот сделал паузу, после чего быстро забормотал. — Фермопильское ущелье пригодно для обороны, Арес солгал тебе, Аполлон должен нарушить нормальное функционирование световых потоков, Дионис…
— Я знаю и это, — перебил доносчика Зевс. — Все они: и Арес, и Аполлон, и Дионис рассказали мне, как ты подбивал их воспротивиться моим планам. О чем еще можешь мне поведать?
— Убей этого человека!
— А зачем?
— Он мне не нравится.
— Это еще не повод. А вдруг тебе не понравится Арес или Аид? — Зевс пристально посмотрел на мальчугана, тот отвел взор. — По-моему, ОНА тебе нравится.
— Не твое дело!
— Он умрет, — сказал Зевс.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Тогда можешь считать, что я поступил на твою службу, — важно произнес Эрот.
— Это меня устраивает. — Зевс усмехнулся. — Будешь следить за Афо и докладывать о каждом ее шаге. Если…
— Докладываю! — перебил Зевса ретивый сикофант. — В данный момент она сюсюкает с Паном. Старик, мне подозрителен этот влюбленный козел!
— Он слишком глуп для того, чтобы быть опасным.
— Но он влюблен, а влюбленный глупец всегда опасен. Я бы на твоем месте присмотрел за ним.
— Ты проявляешь слишком много прыти, метя на мое место! — В голосе Зевса была слышна угроза.
Эрот нагло ухмыльнулся.
— Да ладно тебе! Лучше прислушайся к умному совету. Не так-то часто тебе их приходится получать.
— Хорошо, я присмотрю за ним. Что еще?
— На сегодня достаточно. Пока!
Эрот ощерил белые зубки и испарился, словно его и не было. Вскоре он, насвистывая, шагал по тенистому лесу. Щебетали звонкие птицы, в воздухе веяло удушливым ароматом фиалок и предательства.
Наивные люди полагают, что боги питаются лишь нектаром и амврозией, поглощая и то, и другое в неимоверных количествах, и потому вечны. Что ж, в этом есть доля истины. Боги действительно пили тягучий нектар и заедали его желеобразной приторно-молочной массой, именуемой амврозией. Так установил Зевс, заботясь о здравии и долголетии своих приближенных. Но это вовсе не означало, что небожители отказались от «земной» пищи. На Олимпе были в ходу и телятина, и жирная оленина, и медвежий окорок, и сорок сортов рыбы, и сыр, и оливки, всевозможные фрукты, приправы, а также сладости, доставляемые по световому потоку из Хорезма и Бактрии. Потребляли боги и солнечный напиток — вино, за качество которого отвечал, конечно же Дионис, утверждавший, что может отличить вкус любого из восьмисот сорока двух сортов хмельной влаги, производимых как в Ойкумене, так и за ее обозримыми пределами. Скорее всего он лгал, но может быть, только преувеличивал.
