И красноречиво посмотрела уже очень сильно распаленному мужчине между ног.
— А это то, что тебе понравится, — ответил он и, убрав от нее руки, начал расстегивать штаны.
Дождавшись, когда тот их снимет, графиня, облизнув губы, еще более томным голосом, в котором присутствовала совсем небольшая нотка капризности, произнесла:
— Хочу его потрогать, — и красноречиво, но с большой долей обиды посмотрела на свои привязанные руки.
Тот понял все правильно и, нагнувшись, достал засапожный нож. Удар, еще один — и руки девушки освободились. Остальные воины тоже были уже полностью ее. Изящным и соблазнительным движением она потянулась к его промежности и… отдернулась обратно, показывая всем своим телом, что виноваты привязанные ноги. Снова два удара, и девушка грациозным движением, встряхнув головой, спрыгнула на пол, сразу опустившись на колени. Одновременно с этим она сняла с шеи странный артефакт, который сумел выкачать всю энергию.
А в следующий миг она нанесла двум ближайшим мужчинам удары в пах. Из сидячего положения она перепрыгнула через стол прямо на мага, ударяя того правой рукой в кадык и гася свой полет ударом коленями поджатых ног. Сделала один шаг к следующему врагу и, схватив того одной рукой за подбородок, а второй за затылок, закрутила его вокруг себя, ломая шейные позвонки. Последний только к этому моменту начал отходить от сексуального возбуждения, поэтому графиня со всей силы ударила его в висок. Заправив одежду, которая ей все-таки мешала, она бросилась к цесаревне.
— Кать, ты просто… — Людмила набрала воздуха и только спустя пару секунд выговорила: — Даже не знаю, что и сказать.
Им повезло, что оружие находилось здесь же, а у мага телохранительница нашла только один защитный амулет, отдав его своей подруге. Плащи тоже были здесь, брошенные на пол, а под ними нашлась и сумка. Передав ее цесаревне, Катерина направилась к выходу. Выглянув на улицу, девушка порадовалась, что удача снова на их стороне. Помимо темных туч, там начинался дождь. Из минусов то, что врагов оказалось много: только мельком взглянув, она насчитала полтора десятка.
— Приготовься, — не оборачиваясь, тихо сказала она своей подопечной. — Бежим! — добавила она спустя пять секунд.
Девушки выскочили из дома и, добежав до угла, завернули за него. Как Катя и думала, это оказалась совсем небольшая деревня в два десятка домов, расположенных по обе стороны дороги. Дождь усилился, поэтому они, пригибаясь к земле, незамеченными беспрепятственно добежали до забора и спустя полминуты покинули селение. Уже в лесу Катя определилась со сторонами света. Девушкам пришлось сделать большой крюк, обходя деревню, чтобы выйти на восточное направление.
Бежали они до самого вечера. Точнее, часть пути преодолевали бегом, а часть шагом, восстанавливая силы. В конце концов цесаревна устала настолько, что могла идти только пешком. И когда они хотели начать искать место для ночевки, послышался собачий лай.
— Да чтоб тебя… — выругалась графиня.
И дальше последовала нецензурная брань, которую из уст своей подруги Людмила слышала, пожалуй, впервые. Обе прекрасно поняли, кто гонится за ними. Катерина прислушалась, и ее губы тронула улыбка, когда девушка поняла, что собака всего одна.
— Люд, уходи, — сказала она подруге. — И не спорь! Вместе нам не оторваться. Дойдешь до первой попавшейся деревни и там поменяешь свою одежду на крестьянскую. Иди еще дальше на восток, и во второй или третьей большой деревне по пути постарайся остаться. Лучше, чтобы это было село. Дальше тебе придется думать уже самой. Все, прощай.
Графиня передала цесаревне суму, обняла свою подругу, поцеловала в щеку и оттолкнула он себя.
— Беги! — приказала ей, а сама отступила за большое дерево. — А я задержу их, насколько смогу.
Лай приближался. Катерина проверила свой резерв и скривилась. Этот артефакт, оказывается, не только выпил всю энергию, но и сделал еще что-то, из-за чего та восстанавливается значительно медленнее. Но на пару защит ее должно хватить. Когда преследователи были уже совсем близко, она создала заклинание, активировала его и выпрыгнула из-за дерева прямо перед огромным псом. Убив того одним ударом, она бросилась на три десятка воинов.
Люда со слезами на глазах бежала дальше. Постоянно вытирая с лица влагу, девушка думала о своей подруге. Как так? Почему? Зачем все эти жертвы? Сначала родители, затем граф Вяземский, к которому девушка относилась, словно к родному дяде, теперь подруга детства. И из глубины начало подниматься теперь уже знакомое ей чувство ярости. До знакомства с Раэшем девушка порой гневалась, даже думала, что это и есть то самое чувство. Но лишь однажды, находясь рядом со своим краснокожим другом, ее совсем ненадолго захлестнуло его чувство. Даже не захлестнуло, а просто накрыло краешком. Но девушка полностью ему отдалась и поняла, что это значит. И теперь из глубины ее души поднималось именно оно — то, чего она получила совсем немного.
