Боже, этот мужчина был невыносим и в то же время великолепен. Ощущение покалывания распространилось по моим нижним областям. Магни никогда не был мягким или слабовольным, как те мужчины, которых я знала на Родине. С ним я могла давить и бороться. Он будет стоять на своем. Женщины с Родины, без сомнения, сочли бы его грубые властные манеры отталкивающими.
На меня, однако, это произвело противоположный эффект. Злясь на себя, я скрестила ноги и прищурилась, убеждая себя, что возбуждена я или нет, я никогда не вернусь к тому состоянию слабой женщины, в которым была до того, как ушла. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ показать Магни, что я настроена серьезно. Если Хан научился уважать и ценить Перл, тогда я не соглашусь ни на что меньшее.
— Хорошо, тогда позвольте мне подытожить главные приоритеты в моем списке. — Хан прочитал по списку, который висел над столом на всеобщее обозрение.
— 1. Полное равенство в Совете Родины в течение следующих десяти лет. Если мы наберем двадцать пять процентов, это будет хорошее начало.
— 2. Постоянное проживание на Родине для одной тысячи человек в течение следующих пяти лет.
— 3. Бесплатный въезд в Северные земли для каждой женщины, которая желает здесь жить.
— Да, — кивнула головой Перл. — Но ты должен быть готов пойти на компромисс. Совет захочет, чтобы у женщин были права. Скажи им, что ты готов позволить женщинам работать и что им будет позволено самим выбирать себе партнеров.
— Я все еще настаиваю, что мы должны устраивать турниры, — воскликнул Магни.
Я кивнула в знак согласия. Ни одной женщине не должно быть отказано в возможности увидеть, как мужчины сражаются за нее. Мы, женщины Севера, провели свое детство и юность, мечтая о том дне, когда мы увидим, как наш будущий муж героически борется за нашу руку и сердце. Почему Перл не хотела, чтобы женщины испытали это на себе?
Перл продолжала говорить.
— Мы должны предложить создать систему, в которой каждый мужчина, ищущий женщину, мог бы зарегистрироваться. Таким образом, женщины смогут сделать осознанный выбор.
— Это никогда не сработает, — возразил Магни. — Что, если женщины выберут каких-нибудь слабаков, которые не смогут их защитить? С турнирами, по крайней мере, мы знаем, что муж сильный и способный.
Афина кашлянула.
— Что? — Магни спросил ее так, словно она спорила с ним.
— Ничего, я просто взволнована тем, что женщины Родины могут развить в вас, мужчинах, некоторые из менее жестоких черт. Должно быть интересно наблюдать, как мужчины производят впечатление на женщин не только своими мускулами.
Я чуть не рассмеялась над словами Афины. Идея о том, что более слабые мужчины женятся на женщинах, перевернула бы все с ног на голову в Северных землях. Но опять же, возможно, это соответствовало бы моей программе обеспечения равенства в целом.
Магни свирепо посмотрел на Афину и скрестил руки на груди.
— Да, я уверен, ты бы хотела увидеть, как мы пишем стихи о любви, прыгаем, занимаемся балетом и прочим дерьмом, но на твоем месте я бы не мечтал о подобном.
Я заговорила громче.
— Стихи о любви — это красиво. Мужчина, выражающий свои чувства, был бы очень освежающим здесь.
Магни постукивал ногой под столом, и когда он встретился со мной глазами, его взгляд пообещал еще одну порку за то, что я спровоцировала его на публике. Еще один прилив возбуждения пронзил меня от испепеляющей энергии между нами. Я была зла на него. И меня потянуло к нему. Ааах… Сложив руки под столом, я вонзила ногти в ладони, чтобы отвлечься. Магни заставил меня потерять концентрацию. Он заставил меня забыть все, чему я научилась на Родине, о расширении прав и возможностей женщин. Я снова начинала обожать его и желать сделать его счастливым.
Вчера, когда я вернулась, чтобы снова встретиться с Магни, я была так убеждена, что у меня достаточно сил, чтобы настоять на своем. Теперь я начинала сомневаться в себе.
Мои ногти еще глубже впились в кожу. Я хотела, чтобы он уважал меня и относился ко мне как к равной.
Словно ниспосланная свыше, прекрасная возможность заслужить его уважение представилась сразу после встречи, когда мы все стояли в вестибюле Серого особняка. Это был разговор между Финном и Ханом, который привлек мое внимание.
— Я думал, ты сказал, что все мужчины, которые пытались пересечь границу, были схвачены, — сказал Финн.
Хан скрестил руки на груди.
— Конечно, я бы сказал это публично. Я пытался помешать другим мужчинам делать то же самое.
— Подождите, что? — я подошла к группе мужчин. — Мне показалось, я слышала, как вы сказали, что некоторые мужчины пересекли границу и не были схвачены.
Хан обменялся взглядом с Магни, прежде чем ответить.
— Боюсь, что так. Совет предоставил фотографии с пограничных беспилотников, попросив нас опознать этих людей.
— О скольких мы говорим? — спросила я жестким голосом. Мои защитные инстинкты вспыхивают при одной мысли о том, что добрые люди, которые приютили меня на Родине, пострадали.
