Я, естественно, тут же развязал старый свиток, разыскал, где упоминалось имя Тизамена, и прочитал этот отрывок, начиная со слов: "Никто меня не встретил". Небольшой кусок Эгесистрат попросил меня повторить еще раз. Я привожу, его здесь в том же виде, как он у меня был записан прежде:
"И еще одно нужно непременно записать, хоть я и не решаюсь сделать это. Я как раз собирался нырнуть в палатку, в которой живем мы с Ио, Дракайна и Пасикрат, когда услышал совсем рядом странный, лукавый голос Тизамена: "Убей этого человека с деревянной стопой!" Я тут же оглянулся, но никакого Тизамена не было и в помине".
Эгесистрат кивал, точно в подтверждение собственной догадки.
- Вот-вот. Когда я говорил об этих заклятьях, нужно было еще вспомнить, что колдун может - а часто так и делает - отнять у человека память о каком-то событии. То есть человек забывает все не на следующий день, как ты, а тут же, мгновенно. В данном случае, по-моему, мой родственничек как раз не сумел проявить должного умения, хоть и считает себя великим мастером, потому что даже ты, который все забывает, все же сохранил в памяти кое-что и записал это, хотя тебе его странный лукавый голос и показался похожим на свист ветра. Может быть, зная о твоей забывчивости, он проявил небрежность, а может, именно твоя особенность все забывать на этот раз помогла тебе запомнить самое важное.
- То есть, ты хочешь сказать, что Тизамен действительно там был, даже если Латро об этом и не помнит? - сказала Ио. - Точно призрак, до которого нельзя дотронуться? - Ее всю передернуло.
- Воспоминание о нем было стерто из памяти Латро, - отвечал Эгесистрат. - Подобно тому, как исчез и призрак Тизамена. Когда Латро вместе с Павсанием и его стражником вернулись со скалы, откуда рассматривали корабль, который должен был везти вас в Сест, Тизамен, видимо, увлек Латро в сторонку, а может, даже отвел его в свою палатку или в какое-нибудь другое место, где ему точно никто не мог помешать. Там он и опутал его своими чарами, и, судя по последующим событиям, последними словами его заклятья были именно эти: "Убей человека с деревянной стопой". Но было там и что-то еще, что заставило Латро забыть даже это приказание. Видимо, Тизамен старался заставить его вообще забыть, что он разговаривал с ним в отсутствие Павсания. Вряд ли регенту пришлось бы по душе то, что человека, которого он посылает в Херсонес с определенной целью, использовал в своих личных устремлениях мой хитроумный родственничек. Так что второе заклятье - приносящее забвение - было абсолютно необходимо.
Ио покусала прядку своих длинных волос, потом сказала:
- Но я же помню, как Латро и чернокожий нашли нас у места казни, за городом, и Латро тогда вовсе не пытался тебя убить!
- Нет, пытался, - возразил Эгесистрат. - Ты должна понять: Латро вообще не ведал, что творит. Он не строил никаких планов. Он просто _должен был_ привести меня в дом, где был его меч, помочь мне сесть, убедиться, что я не ожидаю от него никакого подвоха, и выхватить меч...
- Но ты выбил у него меч костылем! Я помню! А Латро после этого выглядел так, словно его кто-то грубо разбудил.
- Это ты правильно подметила, - сказал Эгесистрат. - Зачарованный человек совершает поступки действительно как во сне, не отдавая себе в этом отчета. Кстати здесь есть две существенные тонкости - одна помогала моему родственничку, другая действовала как бы против него. Понимаете, очень трудно заставить человека действовать вопреки его собственной природе. Например, если б я наслал такое заклятье на тебя и велел тебе несильно ударить свою лошадь по морде, это было бы легко - в таком действии для тебя нет ничего внутренне неприемлемого, и ты бы подчинилась моему приказу. Но если бы я приказал тебе кого-то убить, все выглядело бы совсем иначе. Сомневаюсь, чтобы тебе когда-либо приходилось убивать.
- Никогда! - воскликнула Ио.
- Латро же был воином и, судя по вашим с чернокожим словам, служил Великому Царю, когда его войско явилось из Фессалии. Вполне вероятно, что он убил немало сынов Эллады; я был бы всего лишь еще одним.
- Так что явилось "противоядием" его заклятью? - спросил я. - Скажи скорей!
