Незнакомка что-то произнесла бархатистым чарующим голосом. И хотя слова, произносимые ею, были норвею совсем незнакомы, он прекрасно понял, чего хочет от него жрица. Почтительно склонив голову, он произнес положенные слова приветствия и опустился на покрытую шкурой скамью. Если бы ему пришло в голову заглянуть женщине в глаза, он был бы несказанно удивлен. В ответ на его косноязычное «Хайре!» в их темной глубине вспыхнули смешливые золотистые искорки. Однако на лице жрицы не дрогнул ни один мускул. Астарта давно научилась контролировать свои чувства. Неслышные, словно тени молодые служительницы откуда-то принесли столик, на котором Тангл увидел орехи в меду, сыр и несколько ломтей хлеба. Прозрачная полосатая чаша с гроздьями винограда, соседствовала с пиалой, наполненной сушеными финиками. На краю столика разместилась кратерообразная посудина с розовой жидкостью и мисочка с какими-то разноцветными шариками. Астарта жестом пригласила гостя отведать предложенное угощение прежде, чем начать беседу. Тангл отхлебнул из чаши, узнав в прохладном напитке разбавленное вино, и положил в рот один из загадочных шариков. На вкус это больше всего напоминало сваренные гардарикскими умельцами леденцы, только вкус лакомства был более освежающим и приятным. Глядя в темные, мягко мерцающие на свету глаза жрицы, Тангл почувствовал удивительное спокойствие и умиротворение. Таким защищенным и обласканным, он, пожалуй, в последний раз чувствовал себя, играя на коленях у матери. Все происходящее казалось ему нереальным. И появись сейчас откуда-нибудь белокожая Фрейя, на своей повозке, запряженной пушистыми кошками, молодой норвей не слишком бы удивился. Астарта, удовлетворенная воздействием «порошка покоя», подмешанного в сладости, на усмиренного варвара, вдохнула, приготовившись задать пленнику первый из череды вопросов.
Но тут спокойное величие храма было нарушено стремительно ворвавшимися людьми, один из которых, к удивлению очнувшегося от блаженного оцепенения Тангла, оказался мужчиной.
Незнакомец держал на руках тело женщины с безвольно свисающей головой. В ярком голубом сиянии норвей ясно увидел вздувшийся огромный живот чужеземки и синеватые ногти на безвольно откинутой руке. Женщина была мертва. Причем покинула этот мир она совсем недавно, судя по тому, что окоченение смерти ее еще не коснулось. Мужчина положил тело на золотистый мех прямо под ноги Астарты и преклонил колени, молитвенно протягивая вперед мускулистые руки.
Мужчина говорил что-то. Страстно и умоляюще. Судя по всему, просил о помощи темноволосую служительницу Богини. Царственным жестом Астарта наклонила свою мудрую голову. Коротко бросила пару фраз, смысл которых так и остался для норвея загадкой. И медлительное спокойствие храма сменилось стремительным мельканием девичьих тел.
Комната вмиг наполнилась молодыми и не очень служительницами. Одни под руки выводили из помещения безутешного воина, другие втаскивали плоскую высокую лежанку, устанавливая ее поближе к Верховной, третьи раскладывали на маленьких столиках какие-то сверкающие предметы.
Про Тангла, казалось, забыли. Прижавшись, как затаившийся от кошки мышонок, в самом далеком углу, норвей во все глаза рассматривал происходящее. Если верить старым легендам, ему представилась небывалая возможность – увидеть воскрешение мертвого. «Только бы не заметили! Только бы не прогнали!» – стучало у него в голове.
Но собравшимся, судя по всему, было не до него. Астарта приказала положить девушку на высокий стол и рывком скинула длинное белое одеяние, в которое была одета несчастная. Повелительное восклицание, брошенное Верховной, заставило молодых служительниц отойти от тела. Рядом с темноволосой целительницей осталась только Элга. Амазонки ловкими движениями ощупали голову и тело покойницы, заглянули в глаза, приложив по очереди ухо к неподвижной груди. Сероглазая воспитанница разочарованно вскинула глаза на старшую жрицу.
– Поздно, – уловило ухо норвея.
И в этот момент выпуклый живот мертвой женщины вздрогнул и из-под кожи вырос маленький округлый бугорок. Затем спрятался. А через мгновение появился чуть ниже. Северянин скрестил пальцы в оберегающем заклинании.
Так вот это что! Она не просто умерла! В ее тело вселился злой дух. И теперь жрицы Богини будут изгонять его. Тангл искренне пожалел, что вовремя не покинул комнату. Всякому известно, что изгнанный из временного обиталища демон немедленно попытается найти для себя новое пристанище. И если служительниц здешней Богини будет охранять ее магия, то кто защитит его, неведомо по какой прихоти бессмертных занесенного в эти края?
