Никто, кроме всезнающих богов, не ведал, чем Элга смогла покорить сердце темноволосого Герсея, которого и видела-то всего один раз. Год назад юноша вместе с отцом присутствовал при заключении договора Перемирия. Сероглазая телохранительница вместе с «золотыми» подругами участвовала в Танце Боя, демонстрировавшем неуязвимость служительниц Афины для оружия смертного. Элге выпала часть церемонии, в которой соперницы разили друг друга копьями, оставаясь невредимы. Зрелище, надо отметить, было отнюдь не для слабонервных. Несколько лет назад один из эллинских послов, увидев, как девушки пронзают друг другу грудь и живот блестящими жалами, изверг все съеденное на праздничном пиру под ноги танцорам. Царица даже хотела запретить показ этого ритуала иноплеменникам. Однако жрицы Совета настояли.
–Пусть знают, на что способны служительницы богини. Лишний раз подумают перед тем, как напасть. К тому же каллаты – не эллины. Им подобная мягкотелость несвойственна.
И обряд был исполнен. После того, как разгоряченная танцем девушка выбежала за пределы песчаной площадки, к ней подошел темноволосый воин, и молча протянул массивное золотое украшение для волос. Элга рассмеялась. В отличие от домашних женщин, которым холеные кудри были необходимы для ублажения мужских взоров, длинные косы у амазонки могли сослужить плохую службу своей хозяйке. Оказавшись в руках противника, они удерживали их обладательницу лучше любого аркана. Девушка красноречивым жестом провела по своим коротко остриженным прядям, поблагодарила каллата мимолетным кивком и скрылась за спинами подруг.
Подсмотревшая ненароком эту сцену Верховная Жрица Афины, от глаз которой не могло укрыться ничего в племени, еще тогда подумала, какой красивой парой могли бы стать эти двое. Юная амазонка и молодой каллат. Почти одного роста. Схожего крепкого сложения. Только девушка была белокожей и светловолосой. А смуглый мужчина с короткими темными кудрями напоминал уроженца восточных племен. «Надо предложить отцу этого воина, отпустить сына на Праздник Продолжения Рода, когда придет пора для Элги становиться матерью, – решила она тогда. – Крепкие дети никогда не бывают лишними». И Астарта задумала во время ближайшего Служения обсудить проблему с другими жрицами Совета. А спустя всего несколько месяцев, Агессандр, вождь племени каллатов и отец Герсея, прислал гонца с предложением скрепить мирный договор двух племен брачным союзом своего сына с одной из девушек «золотой когорты». Илгмар, Царица амазонок, благосклонно отнеслась к предложению вождя мужского племени. Тогда-то Астарта и вспомнила про отвергнутый подарок. Кандидатура невесты была избрана, а участь Элги решена. Жребий подруги-соглядатая достался зеленоглазой Алкесте. Смышленая воительница пограничного степного отряда, узнав о доверии, оказанном ей Высшим Советом, согласилась, не раздумывая.
Элга же, узнав о решении Совета Жриц, разбушевалась. Что, учитывая ее способности «золотой», было делом небезопасным для окружающих. Справиться с разъяренной невестой оказалось под силу только матери. Однако Рольга, одна из сильнейших воительниц передового отряда, не собиралась уговаривать дочь поступать против своего сердца.
– Она достаточно взрослая, чтобы самой во всем разобраться, – ответила мать избранницы на предложение Астарты. – С детства моя девочка принимала решения сама, и ты, Верховная, не раз говорила, что в этом проявление благосклонности Девы. К тому же я не уверена, что от союза осла и пантеры можно ждать чего-либо, кроме крови.
Возразить на подобные доводы было нечего, а спорить с Рольгой, чье влияние на Царицу было немногим меньше, чем у всего Высшего жреческого Совета, Астарта не стала. Однако, убедившись, что помощи от матери невесты ждать не приходится, жрица и не подумала отступаться. По ее распоряжению Верховный Совет амазонок отправил Элгу на прибрежный охранный пост. Назначив в подруги доверенную воительницу, получившую недвусмысленные инструкции от Высшей Жрицы: подготовить «золотую» к предстоящим переменам.
Алкеста очень хорошо запомнила предшествующий отправлению разговор с Верховной. Астарта, как всегда облаченная в темно-багровый хитон, тяжелыми складками облегающий полную фигуру, восседала на каменном сидении из драгоценного голубого мрамора. И ее знаменитый бархатный голос обволакивал почтительно преклонившую колени собеседницу.
– Помни, дитя мое, бессмертные боги, бесспорно, многое определяют в нашей жизни. Но, чтобы чего-то добиться нам и самим следует прилагать немалые усилия. И шанс подняться над окружающими дается всего лишь раз.
Астарта задумчиво потерла мягкими пальцами свой высокий лоб. После чего многозначительно добавила:
– Если вообще дается.
