Главное — не показывать своей дьявольской натуры. И не оставлять свидетелей, если кто-то заметит дьяволицу в моей компании. Хотя можно было бы, конечно, надеть на Аду ошейник — чисто для отведения подозрений, но сомневаюсь, что жрецы ликанов не догадаются о невозможности контроля дьяволов через рабство. Но лучше зачищать территорию от всех, кто смог определить нас, чем надеяться на чудо.
Ступающая вслед за мной спутница к нашему прибытию уже осветлила кожу, натянула капюшон, скрывая рога, и упрятала хвост в штанину, так что можно не опасаться, что ее раскроют с первого взгляда. Золотые глаза также стали просто карими, и теперь она мало походила на саму себя. Сразу дьявола в ней не обнаружишь, а тем, кто увидят, поможем забыть об этом самым надежным способом. Закон вселенной — нет тела, нет дела — никто не отменял.
Двигаться было несложно. По сравнению с забегом через край территории беров — так вообще просто сказка. Однако терять бдительность не следовало, а потому, как только мы подобрались к немного иначе расположенной чаще, где сосны пополнились лиственными деревьями, Ада тут же скользнула вперед, опережая меня. Ей лучше знать, как и где искать.
Моя работа гораздо проще — нужно привлечь внимание кружащими над головой фаерболлами, закрепляя образ огненного мага Гильдии, который заявился за каким-то хреном так далеко от границы. Потом они, конечно, начнут докапываться, что и как произошло, возможно, свяжут мое появление на их границе с нагами. Но это будет потом.
Жар от сфер над головой был приятен и ничуть не беспокоил. Стараясь выбирать такие места, чтобы ничего случайно ничего не поджечь, я просто шел в заданном Урсом направлении, никуда не сворачивая. Где-то впереди то и дело показывалась Ада, сообщая, что все чисто.
Я помнил ликана, напавшего на Кори, от того разило мокрой псиной, и подспудно ожидал обоссанных деревьев, как делает всякая шавка, помечая свою территорию, но мой нюх ничего не улавливал. Даже то, что мог бы почуять человеческий нос, просто выжигалось кружащими надо мной огнешарами, не давая запаху пробиться сквозь жар. Воздух над головой плавился, так что приходилось смотреть как сквозь искаженную пленку. Оранжевый фильтр трепещущего огня смазывал картинку, но от меня снайперского прицеливания не требуется.
Примерно через час по моим ощущениям Ада махнула мне рукой, и я сменил направление хода. Хотелось уже погасить фаерболлы — все же удерживать сразу два, да еще и на ходу, сложно. Так что слова дьяволицы прозвучали как торжественная речь:
— Вот они, — чуть раздвинув ветви, спутница указала на небольшой овраг впереди.
Демаскирующий огонь мгновенно был отключен, я опустился на колени, практически до пояса утопая в мягком мхе. Метрах в пятистах от нас намечался склон, пологой частью развернутый к нам, и над его подножием, скрытом за краем оврага, действительно торчало несколько знакомых голов.
Ликаны чем-то были очень заняты, не смотрели по сторонам и даже не переговаривались. Хотя, может, как муравьи, общаются феромонами, кто их знает? Этот же овраг скрывал нас, да и волки в нашу сторону не пытались смотреть, так что мое появление осталось незамеченным.
На таком расстоянии, по идее, звуки должны были разлетаться далеко, но ликаны двигались бесшумно, не заметишь, пока не решатся вцепиться тебе в глотку. С другой стороны, они на своей территории и особо скрываться им бессмысленно — граница относительно далеко, и беры вряд ли каждый день заглядывают на огонек.
Стоило нам с Адой замереть, над головами заклекотали, возвращаясь к своим делам, мелкие птицы. А вот над оврагом их было не видать, хотя перья яркие, голоса звонкие.
Проверив заряд в ядре, я убедился, что запас, чуть-чуть растраченный за время гуляний по ликанскому лесу, восстановился. Кивнув спутнице, стал пробираться правее — там удобнее спуск в овраг.
Биться в одиночку против семерых ликанов было страшновато. Но я успокаивал себя тем, что чему-то да научился с последних своих боев. В конце концов, буду швырять огнешары прямо в морды, посмотрим, как им понравится.
Разделяющие нас пятьсот метров я прошел за полчаса, постоянно выбирая места с кустами погуще и травой повыше. Мох скрадывал звуки, а ветер дул в мою сторону, так что, памятуя о встрече с кашоном, я надеялся застать шерстяных ублюдков врасплох. Распаляя в себе гнев и ярость, призвал первый огнешар за сто метров до оврага.
Яркая вспышка пламени Инферно на этот раз не осталась незамеченной. С рыком в мою сторону рванул первый ликан, удерживающий в руках костяную дубину. Что он собирался с ней делать, я выяснять не стал — бросил сферу огня ему навстречу, даже не пытаясь попасть.
Огонек метнулся, волчара рванул в сторону в последнее мгновение, но шкуру все же задело — ликан сбился с бега, и вот тут уже напоролся на вторую сферу, угодившую прямо в распахнутую пасть. Мгновенно зашипела плоть, растекаясь с морды тоненькими ручейками, и монстр рухнул в траву, прорывая мох носом.
