Потом устроился работать в парткомиссию Центрального райкома КПСС. Ему нравилось общение с людьми. Он считал, что без многого может обходиться человек, но только не без человека. Трудолюбие его и там оценили по достоинству.
«Умница был», – скажет со временем коллега по парткомиссии В.К. Волосович.
Время шло. Цеплялись от переживаний болячки. Николай Григорьевич много курил. Как-то зашла в гости его сестра Ольга и отчитала его за курево. Он болел и лежал в кровати.
– Коля, что же ты не щадишь своего здоровья?!
– Да я по чуть-чуть.
– По чуть-чуть. Смотри – на кухне дым стоит коромыслом…
Двенадцатого апреля 1977 года она зашла к нему, чтобы приготовить обед. Он чувствовал себя неважно.
– Я останусь у тебя. Вижу, тебе тяжело.
– Не надо, Оля, я чувствую себя нормально. У тебя своя семья. Ждут жену и маму. Иди, дорогая, а я выкарабкаюсь.
Утром следующего дня она нашла брата вытянувшимся и холодным.
По христианскому обычаю Николая похоронили на третьи сутки на «Старом» кладбище Калининграда. По рассказам присутствовавшего на похоронах представителя УКГБ майора Г.С. Тамарского, хоронили генерала без воинских почестей. Присутствовали только родственники и немногочисленные товарищи…
Прошло полвека молчания о человеке, вина которого была в том, что он жил во времена Сталина, служил в период Сталина и спас ему жизнь. Этого было достаточно, чтобы буквально сгноить патриота Отчизны, защитника Родины, сотрудника легендарного Смерша генерал-майора Николая Григорьевича Кравченко.
И вот на 100-летнем юбилее со дня рождения на его могиле состоялся митинг, организованный Советом ветеранов УФСБ РФ по Калининградской области. Было много народа: и те, которые помнили его, и молодые, не знавшие юбиляра. Говорили добрые, светлые, чистые речи с конкретными предложениями об увековечении памяти патриота России, положившего силы, кровь и жизнь на алтарь Отечества.
На митинге была принята резолюция.
