История повстанческого движения в Белоруссии в период 1944 – 1956 годов до сих пор остается малоизученной и покрыта завесой тайны. Документы, отражающие суть этих событий, увы, хранятся в архивах и в Минске, и в Москве под грифом «Секретно».
Со слов сослуживцев, как-то на совещании по этому поводу Александр Алексеевич Шурепов высказался примерно так: – Коллеги, во все времена историю писали и будут писать исключительно победители, и в ней часто доминируют не факты, а их интерпретация. Но очевидность такова, что были банды и бандиты, бывшие коллаборационисты, скрывавшиеся в лесах. Таким образом они пытались избежать ответственности за сотрудничество с немцами. Но были и те, кто боролся со сталинским режимом по идейным соображениям. И все же человек может делать что ему заблагорассудится, но он не должен забывать о последствиях. К сожалению, и власти, и повстанцы иногда забывали об этом.
Думается, в этом наш герой прав. Неправа была власть – в перегибании палки, которая треснула, а с таким посохом далеко не уйдешь. Неправа была и «лесная» оппозиция, задумавшая силой вырвать независимость от страны, которая вышла победительницей в войне и которая имела, наверное, самую сильную армию в мире того времени. В результате – погубили массу невинного народа…
Итак, в 1948 году семья Шуреповых прибыла в город Гродно, расположенный на реке Неман в северо-западном углу Белоруссии, граничащем с Польшей и Литвой.
– Вот и опять мы на западном приграничье, – констатировала Александра Федоровна. – Видать, судьба, Саша!
– Судьба у нас, милая, – служба. Куда направят, туда и едем служить Отчизне, – ответил супруг.
– Неспокойный край, хотя прошло уже три года после войны, – вздохнула Александра, мать четверых детей, двоих из которых до сих пор так и не нашли. Как это все напоминает наш первый гарнизон в Литве!
– Да, Саша, так получилось, и тут идет война после войны. Народ в этом закутке бедный. Здесь кисли столетние сумерки, в которых плодились нищета, холопство, бездолье. И нам поставлена задача прекратить бандитизм переубеждением или силой. Последнего ох как не хочется. Но на огонь, на смерти наших товарищей и мирных граждан мы вынуждены отвечать адекватно, – рассуждал подполковник…
Западная Белоруссия, как и Западная Украина, бурлила повстанческими акциями. Каких только банд здесь не было! Воевали с советской властью и представители польской Армии Крайовой, и бандеровцы из ОУН, и отряды из «Белорусской освободительной армии» (БОА).
Но ни у кого из руководителей этих сил не было единой объединяющей цели. Они все воевали за «независимость», словно не понимая, что победить войска Советской армии, МГБ и МВД им не под силу. Просто невозможно было одолеть силовые структуры государства. Некоторые шли в леса, боясь арестов и отправки в Сибирь за сотрудничество с фашистами, а также мести земляков за кровавые грехи в недалеком прошлом.
Многие белорусы старшего поколения помнят рейды банды Витольда Орлика – поручика Польской армии, действовавшего под псевдонимом TUR. Его мобильный отряд состоял из двухсот всадников. Он наводил ужас на местных граждан своими казнями военнослужащих и сочувствующих советской власти. Особенно он и его подчиненные охотились за представителями советско-партийной администрации.
Защита местного населения, военных людей и власти легла на плечи прибывшего в Гродно нового начальника военной контрразведки, вскоре получившего полковничьи погоны, Александра Алексеевича Шурепова, прошедшего через две войны. Это была третья – война после войны.
Как опытный контрразведчик, он начал изучать оперативную обстановку «вживую» и исследовать события по материалам литерных дел. В одном из них он нашел довольно интересный материал – выписку по БССР из доклада министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова И.В. Сталину, В.М. Молотову, Л.П. Берии и А.А. Кузнецову. Она касалась выполнения мероприятий по обеспечению порядка и безопасности в дни подготовки и проведения выборов в Верховные Советы республик в западных областях Украинской и Белорусской ССР, а также в Литовской, Латвийской и Эстонской ССР.
Документ был свежим, датирован 29 января 1947 года – за год до приезда А.А. Шурепова в Гродно. Автор опускает то, что говорилось по другим республикам, а сконцентрировался только на Белоруссии:
