Джильслан очень удивился, пробудившись утром. Ему казалось, что он не переживет эту ночь. Более того, воин поразился тому, что проснулся на земле, укрытый своим плащом. Рядом с ним покоился его боевой меч, который кто-то положил рядом. А неподалеку валялась стрела с окровавленным наконечником, которую кто-то удосужился извлечь из его тела. На рану оказались наложены какие-то листья бурого цвета, а плечо было перевязано лоскутом его рубашки. Джильслану было чему удивляться; он не помнил, что произошло в эту ночь, после того, как варвары оставили его на верную смерть.
Невыносимое чувство жажды тоже покинуло его. Кто-то таинственный напоил его, словно из живительного источника. И Джильслан был невероятно благодарен тому, кто проявил такую всестороннюю заботу.
Вдруг в его сознании вспыхнула какая-то мысль. Ему внезапно вспомнилось женское лицо, правда, с малопонятными чертами. И тут воин понял, что его жизнь была спасена никем иным, как этой таинственной незнакомкой, которая… вышла прямо из глубины озера. В сознании Джильслана метались бессвязные мысли и образы, однако он никак не мог припомнить всего, что с ним случилось за последние часы.
Он поднялся на ноги и приблизился к самому краю водоема, внимательно вглядываясь в темную воду. Все эти образы казались ему обрывками сна, но в то же время кто-то реальный ведь помог ему.
Вдруг его внимание привлек легкий шорох, раздавшийся прямо за его спиной. Воин медленно оглянулся и встретился взглядом с янтарными глазами дикого зверя неизвестной породы. Животное, появившееся из устрашающего лесного мрака, напоминало волка, но было гораздо крупнее и опаснее него. Рука Джильслана потянулась к шершавому эфесу. Секунда – и меч уже прыгнул в его ладонь, словно живой.
Вот, значит, какие твари могли заживо растерзать его, не спаси его та неизвестная девушка. Воин крепко сжал рукоять меча, направив его острие на приближавшегося зверя. Чудовищная зубастая пасть хищника разинулась, готовая поглотить Джильслана, и воин понял, что этого зверя не так-то легко победить!
Зверь припал к земле, а потом внезапно прыгнул. Воин взмахнул мечом, но в следующий миг боль в плече дала о себе знать, и клинок со свистом разрезал только воздух. Джильслан невольно зажмурился от невыносимой боли, и преимущество оказалось на стороне хищника. Зверь с рычанием накинулся на воина и опрокинул его наземь. Джильслан едва успел перехватить хищника за горло прежде, чем смертельно острые клыки сомкнулись вокруг его собственной шеи.
Превозмогая обжигающую боль, Джильслан собрал всю свою силу и отшвырнул зверя прочь, тут же вскочив на ноги и подобрав оброненный меч. Однако рана не позволила ему быть достаточно ловким, и зверь успел с яростью вцепиться в его левую ногу. Джильслан с криком боли рухнул на землю.
В следующую секунду из середины озера взметнулся ввысь огромный водяной столб, подняв фонтан брызг; над поверхностью воды появилась женская фигура. Джильслан увидел, как она простерла вперед руки и подчинила своей воле водяной поток, заставив его обрушиться на зверя. Холодный душ напугал хищника и заставил его убежать в глубину леса, позабыв о добыче.
– Второй раз я тебя спасаю, человек, – произнесла она, приближаясь к растерянному Джильслану.
Воин при виде прекрасной спасительницы даже позабыл о разодранной ноге. Он не в силах был отвести от нее взора – никогда прежде не видел он женщины, подобной этой, что появилась прямо из глубины озера. У нее было бледное лицо с зеленоватым оттенком, обрамленное серебристой пеленой волос, огромные синие глаза казались бездонными, а голос был похож на журчание весеннего ручейка. Тонкое, почти эфемерное платье, усеянное водорослями, облепляло ее точеную фигуру.
– Кто ты, моя прекрасная спасительница? – едва слышно осведомился очарованный воин. – Сон ты или явь?
– Я Хранительница Озера, – отозвалась водяная красавица.
– Это же ты освободила меня от пут, – проговорил Джильслан, не отводя от нее глаз. – Ты от верной гибели меня спасла. И сейчас ты, будто мой ангел-хранитель, явилась на помощь.
– Ты серьезно ранен, человек, – сказала она строго и склонилась к его лицу.
Джильслан приподнялся на локтях, но она снова уложила его, проговорив:
– Лежи смирно. Я сейчас вернусь.
Озерная дева бросилась к берегу и нырнула в воду. Ожидание длилось для Джильслана томительно, боль в разодранной ноге росла с каждой секундой, да еще рана на плече снова воспалилась.
Наконец озерная нимфа вернулась и вновь склонилась над раненым воином. Она принесла с собой из глубин озера какие-то водоросли и ракушки.
Коснувшись холодными пальцами его горячего лба, она произнесла:
– У тебя начинается жар…
– Как тебя зовут?
– Ты потерял много крови…
– Как мне тебя отблагодарить?
– Просто помолчи, пока я буду тебя лечить. Договорились? – она строго взглянула на него.
Он кивнул и позволил ей врачевать свои страшные раны, мысленно восторгаясь ее необыкновенной красотой. И все же какая-то часть его души считала озерную нимфу всего лишь плодом разыгравшейся фантазии.
