Три дня и три ночи Джильслан двигался по пустынной местности, продвигаясь все дальше и дальше на восток, к пределам родной столицы. Он поехал несколько иным путем, чем тогда, когда двигался в обратную сторону. На место страшного побоища он не наткнулся, впрочем, он и не стремился снова мысленно пережить весь тот ужас при виде жуткой картины, оставленной после битвы. Теперь путь его лежал по широкому тракту, который, по-видимому, давно никем не использовался, дорога тут заросла густой травой и кустарником. Медленно подкрадывалась ночь, и Джильслан стал думать о ночлеге. Он намеревался лечь на землю, укрывшись своим плащом, но вдруг заметил вдалеке поднимающуюся в небо змейку дыма. Он сразу двинулся вперед, к его источнику. Дым, как оказалось, вырывался из трубы на крыше сиротливо стоявшего возле дороги домика. Джильслан забыл о ночлеге под открытым небом и постучался в покосившуюся дверь в надежде получить приют. Через несколько мгновений на пороге появилась старуха, такая древняя, что Джильслану показалось, что она вот-вот рассыплется. Она воззрилась на воина своими большими тусклыми глазами, а затем недовольно проворчала:
– Кого еще Тьма принесла в мою одинокую обитель?
– Меня зовут Джильслан Меллет, я устал с долгой дороги и был бы весьма и весьма признателен, если бы вы позволили мне отдохнуть до утра под крышей вашего дома.
– Какая судьба занесла тебя в эти опасные края, юноша? Эта земля пустынна и не особо приветствует путников. Я живу здесь уже давно в одиночестве своем, и у меня найдется для тебя уголок, воин, – сказала старуха, а затем отступила в сторону, приглашая Джильслана войти в свою скромную хижину.
Джильслан перешагнул через порог и оказался в тесной комнатке, заваленной всевозможными вещами. В дальнем углу стояла кровать со сломанной ножкой, которую старуха заменила подходящим по высоте поленом. Несколько стульев стояло вдоль стены, и на них были в полнейшем беспорядке разложено какое-то грязное тряпье. С низкого потолка свисала паутина; пауки устроили на нем свое царство. Единственное, что хоть немного украшало комнату – это камин, в котором танцевали языки пламени. Перед камином стояло обшарпанное кресло, в котором, свернувшись клубком, мирно спала кошка.
Старуха, которую, как выяснилось, звали Вирсавией, досыта накормила Джильслана. Пока он ел, она не сводила с него внимательного напряженного взгляда, и это, надо сказать, несколько смущало воина. А потом, когда он покончил с ужином, старуха, продолжая вглядываться в черты его лица, сказала:
– В тебе чувствуется сила, мой мальчик.
– Воин без силы не воин. Сила есть у каждого, кто выходит на поле брани биться с врагами.
– Нет, не о физической силе я говорю, – мотнула головой Вирсавия. – Вижу в тебе силу иную, ту, что отличает тебя от многих. Эта сила еще дремлет в тебе… Дай мне свою руку, воин.
Джильслан с некоторым сомнением протянул ей свою руку, не понимая, что она пытается ему доказать. Старуха крепко сжала своими цепкими пальцами его ладонь и вонзилась острым взглядом в его смятенное лицо.
– Сила воли, сила духа, – быстро зашептала Вирсавия, не ослабляя хватку. – Ты один из тех, кого судьба наградила великим даром. Я чувствую огромные способности к чародейству.
– К чародейству?! – обескураженно повторил Джильслан и невольно попытался высвободить руку, но старуха вцепилась в нее смертельной хваткой, продолжая твердить что-то в безумном порыве:
– Ты не стезю воина должен был избрать, а путь могущественного мага, ибо сила, таящаяся в тебе, поистине непомерна! Ты должен выпустить ее на свободу! Она, поверь мне, тебе пригодится!
– Простите, я вас не понимаю… – растерянно пробормотал Джильслан.
Вирсавия выпустила, наконец, его руку из своей ладони и проговорила:
–
Тут всё предельно ясно: способность творить чудеса – вот твой удел.
– Это невозможно… – нервно пробормотал Джильслан, но вдруг ему вспомнилось, как какие-то странные энергетические потоки обволокли его во время битвы с отрядом степных варваров в ту самую ночь, когда все его соратники щедро полили своей кровью землю. Какая-то неведомая сила соорудила ему чудесный невидимый щит, помогая ему одержать победу над врагом. Что это было, если не проявление колдовского умения, о котором твердила ему эта странная женщина.
– Откуда вы это знаете? – вдруг спросил он.
– У меня тоже есть природный магический талант. Я хорошо знакома с колдовской премудростью, оттого я и чувствую тех, кто подобен мне. Позволь зачаткам своего магического умения прорасти до конца.
– Как же мне распоряжаться той силой, которой я владею?
Вирсавия только неопределенно пожала плечами.
– Этого я сказать тебе, к сожалению, не в состоянии. Могу только предложить чуть приподнять завесу твоего будущего.
С этими словами колдунья налила в глубокую чашу воды и поставила ее перед Джильсланом.
– Магия воды – самая древняя и самая надежная, пусть и самая простая. Внимательно всмотрись в воду, задумайся над тем, что бы ты хотел узнать и жди. Вода явит твоему взору правдивый ответ.
