Байру Асахир дослушал, не перебивая, затем сверкнул яростным взглядом и издал хриплый возглас, более напоминавший звериный рык:
- Стражу ко мне!..
До полусмерти напуганный юноша выскочил из шатра, словно им выстрелили из лука. Байру молчал, но всякий присутствующий ясно видел: самообладание, не позволяющее сию секунду разнести в прах всё окружение, стоит Асахиру тяжёлых усилий.
В лагере началась суматоха; предложивший отправить подмогу воин, отдав необходимые приказы, вернулся к до сих пор неподвижному Асахиру и спросил:
- Думаешь, это эсин?
- Он слишком радушно нас принял, - раздался усталый, хриплый голос Асахира.
- Нам сейчас не хватит сил отомстить. Да и ещё не доказано, что это его вина. Быть может, кто-то хотел отомстить тебе за что-то. Или Кангару.
- У Кангара не было врагов. Не могло быть.
- Но мы не знаем наверняка! Если бы эсин хотел убить тебя, разве он принимал бы нас? Он бы не позволил чужим воинам подойти к городу, если хотел убить их предводителя!
- Так или иначе, - выдохнул Асахир, - он обещал охранять моих людей. Он заверял меня в их безопасности. Но Кангар мёртв.
- У нас не хватит сил, - осторожно повторил его соратник. - Все войска Энарана здесь, нас же - три сотни.
- Отправь посыльных в Идшар и Ризайю. Пусть присылают сюда всех воинов, что смогут.
- Байру!..
Асахир резко развернулся, сверкнув пронзительным взглядом необычных глаз. Он выхватил один из ножей, что висели у него на поясе, прижал лезвие к ладони, разрезая кожу и позволяя крови оросить клинок.
- Клянусь именем и кровью, клянусь перед землёй, небом и Великой Рекой, что брат мой будет отомщён. Если в этой смерти повинен правитель Энарана, его город захлебнётся кровью!..
***
Эсин Алуганг, градоправитель верховный жрец Энарана, всем своим видом выражал глубокую скорбь и сочувствие. Это стремилась подчеркнуть и белоснежная траурная туника, и несмазанные маслом волосы. Колесница примчала его в лагерь идшарцев на рассвете, вскоре после того, как весть о смерти асу Кангара долетела до военачальника Асахира.
- Байру, - великий эсин богатейшего из городов Дарфии приветствовал военачальника Идшара поклоном, но это не удивило никого из присутствующих. - Мне сообщили о твоей потере. Весь Энаран скорбит вместе с тобой.
Тело молодого лекаря Кангара, всегда сопровождавшего Асахира во всех походах, теперь лежало на сложенном из тростника и кедровых досок возвышении у входа в шатер. Воины Идшара, подходившие прощаться с товарищем, бросали у его ног золото, стекло и драгоценные заморские пряности. Так прощались с величайшими из воителей, и так байру Асахир велел прощаться со своим побратимом.
У подножия одра покоились тела стражников, не сумевших уберечь Кангара от клинка наёмника. Эсин Алуганг невольно поежился, оглядев раны на трупах убитых - судя по всему, они не дожили до суда и положенной обычаем казни. Вопрос, заданный энаранским градоначальником сопровождавшему его идшарскому воину, подтвердил недобрые мысли - воин только кратко сообщил, что "байру скор на расправу".
- Слышу и принимаю, - ритуальной фразой отозвался на соболезнования Асахир. Военачальник сидел на расшитом ковре, задумавшись о чём-то своём и даже не думая встать и поприветствовать знатного правителя.
- Я отправил два десятка стражей на поиски злодея. Мы найдём его, байру, и погибший будет отомщён.
Асахир поднял взгляд. Ледяная усмешка, коснувшаяся губ воина, заставила эсина Алуганга вздрогнуть.
- О, Кангар будет отомщен, в этом ты можешь не сомневаться, эсин.
Асахир произнёс это очень тихо, но каждое слово отчётливо осело в мыслях энаранского градоправителя. Алуганг на мгновение смутился, затем продолжил заготовленную речь:
- Увы, не в моей власти возместить твою потерю, байру. Но я надеюсь, что твоя скорбь не отменит назначенных переговоров.
- Мы покидаем твой город, эсин.
- Но...
- Праху Кангара должно покоиться на родной земле.
- Я понимаю. Это священный долг, байру.
- Но означенную дань мы заберём с собой сейчас.
- Разумеется, байру. Я пошлю за ней сейчас же.
Эсин покинул шатёр, сопровождаемый пристальным взглядом байру. И почти сразу после его ухода вошёл молодой воин и сообщил, что ещё кое-кто желает видеть идшарского военачальника. На молчаливый вопрос во взгляде байру воин ответил:
- Какой-то раб, он говорит, что был ночью во дворце. Говорит, есть что рассказать.
- Приведи, - заинтересованно протянул Асахир.
- Байру, это может быть опасно. Дай я поговорю с ним, - вмешался один из приближённых, немолодой воин в богатом облачении.
- Нет.
- Что, если его подослали убить тебя?
- Здесь? Сейчас? - снисходительно усмехнулся Асахир. - Среди моих воинов?
Тот потупил взгляд.
В шатёр незнакомца всё-таки втолкнули, словно забыв, что гость пришёл по своей воле. Молодой человек, худой, небогато одетый, подпоясанный верёвкой - раб. Пошатнувшись, он устоял на ногах, огляделся и отметил взглядом байру Асахира. Раб нервным движением взъерошил волосы и произнёс, низко кланяясь:
- Да хранят вас все боги, добрый господин.
- Кто ты и с чем ты пожаловал? - спокойно отозвался Асахир.
