— На месте стоять! — заорал один из гэбэшников, отпрыгивая назад и выхватывая пистолет. — Работает МГБ! Кто дёрнется, стреляю без предупреждения!
Ну, о тех двоих можно не волноваться, подумал Алексей, подскакивая к двери, через которую их сюда вжали гэбэшники. Приоткрыл — так и есть: его бойцы уже споро пеленают каждый своего противника. Все его разведчики были снабжены пластиковыми ремешками, которыми компьютерщики фиксируют провода, — Алексей специально просил друзей в Москве, чтобы приобрели и передали сюда с оказией. Сильно удобнее, чем наручники. Компактнее, по крайней мере.
— Давайте их сюда, — скомандовал он.
Одновременно выхватил глазом ещё две важные картины. На дальнем, основном, выходе бандитов уже не было, а один из «парных» комендачей контролировал выход. Значит, бойцы ГБ бандюков уже повязали и утащили.
И Ирка. Она, вместе с приобнимающей её сотрудницей комендатуры дотопала уже до бойца в дверях. На помощь им спешила девушка из второй пары, а её спутник активно проявлял солидарность со Злым и Еланцем, держа зал и прикрывая их тыл. Правая рука явно была готова нырнуть за пазуху в любое мгновение, чтобы вынырнуть уже с пистолетом. Пока в этом, похоже, нужды не было. Лишь за ближними столиками народ напрягся, наблюдая за событиями. Но сидел смирно, участия в чужой полемике принимать не собираясь. И это правильно.
Через пару секунд Юрка с Витькой споро поволокли своих оппонентов в коридор, где находился Алексей с гэбэшниками и, уже всё поняв, смирно лежали трое бандитов из первоначальной «группы захвата».
Оперативники между тем уже быстро распределяли роли:
— Слышь, капитан, ты со своими никуда не лезь. Нельзя вам. Но вы держите боевое прикрытие на случай чего. Мы — на захвате. Комендачи — охрана задержанных и тыловое прикрытие. Пошли в вип-зал!
Оставалось дождаться Лысого. Впрочем, Алексей сильно сомневался, что тот появится. Исполнить его при эмгэбэшниках бандит никак не сможет, тем более — захватить. А светиться перед чекистами без особой нужды… Нет, это вряд ли. Даже при условии, что он не позвонит своему партнёру-резиденту и не нарвётся при этом на отеческое увещевание Томича.
Алексей был прав в своём прогнозе.
Первой реакцией Лысого при новости о том, что МГБ забралось в его берлогу, чтобы арестовать этого задолбавшего капитана, была ярость, смешанная со страхом. Ярость происходила от того, что уже фактически проглоченную добычу кто-то взялся вытащить из его пасти. Страх — что этими «кем-то» были уже серьёзно зарекомендовавшие себя эмгэбисты ЛНР.
Разумеется, не собирался он выпускать ни этого Кравченко, ни его бабу. Сразу после того как тот оказывался бы коридоре к вип-залу, капитана просто скрутили бы и отправляли на подвал, а затем туда, куда укажет Мирон. А он, Лысый, принимал бы вполне заслуженные бонусы.
Даже когда офицерик несколько подсбил этот план, неожиданно нарисовавшись в ресторане, — Лысый не мог не оценить предусмотрительность врага, установившего для обмена такое, общественное, место, — на своей территории переиначить всё ему было не очень сложно. Всего-то — перекрываются двери на выход, а якобы обмен планируется в коридоре между главным и вип-залом. Как только капитан оказывается в этой точке вместе со своей девкой, его вяжут. Просто и красиво! На всякий случай для контроля и блокировки возможных неожиданностей он отправил в зал ещё двоих своих бойцов, вполне обоснованно предположив, что ежели Кравченко пришёл в ресторан сам, то точно так же мог привести с собою и своих дружков. Но не семерых же! Так что Лысый был уверен, что семеро его парней подавят пару-тройку подстраховщиков, что пришли с капитаном.
Кстати, двоих сразу и вычислили: вид людей, явно отвыкших от гражданской одежды. Вояки, что с них взять! Шифроваться в обычных гражданских условиях не умеют.
К ним и подсели двое опытных боевиков Лысого.
Всё было в ажуре! И вот — эти долбаные гэбэшники! Не нашли другого места, где брать этого Кравченко!
Или?
А что за ним? Зачем он им нужен?
Ребята докладывали из города о каком-то шухере среди элэнэровцев. Комендачи носятся взад-вперёд, у Машинститута, по слухам, тухес какой-то… Замешан ли в том этот капитан? Этого Лысый не знал. Но с комендатурой у него какая-то связь есть. То есть если двух бойцов с его подачи завели на подвал, то офицерик, как минимум, дал показания на них. А те — к бабке не ходи! — рассказали, что в больничку их отправил он, Лысый. Зачем? А по душу капитана Кравченко. А это зачем? А вот этого Босому он не говорил…
Значит, должны были рассуждать комендачи, где-то капитан перешёл дорогу «Тетрису»…
Ой, ма-ать! Лысого, словно током, пронзило острое сожаление, что время нельзя отмотать назад. Лоханулся он с этим капитаном, точно! Гнев с досадой под руку подтолкнули. Как же он сразу не рассчитал-то, что не один капитан сюда явится, а с комендантскими! Понадеялся на Джерри, м-мать! Мол, под контролем комендатура! И один, значит, остаётся Кравченко этот долбаный!
