Их выволокли наружу. Невдалеке виднелась какая-то деревенька. Рядом стояла новая машина — милицейский уазик. Точнее, даже «бобик» с зарешёченной конуркой сзади для перевозки задержанных.
Тоже грамотно стояло авто — за деревьями, надёжно укрытое от взглядов с «той стороны».
Возле него кучковались четверо военных — сплошь в цветах украинского флага. С шевронами с изображением хищной совы, нацелившей когти на добычу, и с надписью «З нами Бог» над нею.
А, понятно… У Александра непроизвольно заходили желваки. Под ложечкой коротко засосало. Батальон «Айдар». Бешеные твари, нацисты настоящие. И шеврон этот с совою. Ну да, по тем сообщениям судя, что появляются даже в украинских СМИ, о лютой страсти контингента батальона «Айдар» грабить, мародёрничать, воровать у своих же, — самый тот бог для них хищная сова. В точку.
Надпись «Айдар» на шевронах тоже, естественно, присутствовала. И Александр окончательно убедился, что они вместе с московскими писателями стали целью какой-то тщательно разработанной провокации. Да и то сказать: по первому же сказанному диверсантом слову «москалики» сразу можно было понять, что похитители знали, по кому работают. И ждали именно их.
Интересно, где же это такая голосистая «птичка» засела в ЛНР, если только утром и только с казаками окончательно согласовали маршрут, а тут о нём уже знали?
Между тем старший из нападавших начал доклад:
— Пане сотнику, в ходе проведения дозора нашей группой обнаружены четверо неизвестных, тайно пробиравшихся в глубь наших позиций. Было проведено задержание неизвестных с целью дальнейшего выяснения их личностей и намерений. При них обнаружены оптические и электронные приборы слежения, фотоаппараты и видеокамеры. Передаём задержанных в ваше распоряжение для проведения дальнейших следственных действий…
Ага, ну точно, провокация, значит. Началось. Да, вон и на камеру телефона съёмки ведутся…
— Мы протестуем! — быстро, но, кажется, зря вмешался Фёдор Прибылов, второй писатель из их группы. — Мы были похищены этими людьми с территории ЛНР! Мы…
Короткий удар прикладом прилетел ему в загривок, и Фёдор упал на колени.
— Ах, ЛНР? — протянул тот, кого назвали паном сотником, с подчёркнутым презрением. — Протестуете? Похитили?! А ну-ка, документы мне, быстро!
Синхронно клацнули затворы автоматов. Демонстрация, конечно, но на психику действует.
Один из похитителей полез по карманам задержанных.
— Та-ак, — радостно осклабился «айдаровец», даже не раскрыв ещё бордовые книжечки. — Россияне, значит? Значит, фиксируем: российские граждане обнаружены в зоне проведения антитеррористической операции, и со шпионской аппаратурой!
Тут он взял в руки украинский паспорт Сашки:
— А это что за красавец такой? Корзун, Олександр Мыколайович, громадянин Украины. Та-ак… Москалям продался, собака? Вместе с ними шпионил?
Сашка гордо поднял подбородок:
— Я не шпионил. Я журналист! Выполнял редакционное задание на своей территории!
— Тут всё — территория Украины! — рявкнул «сотник». — Временная оккупация части Украины бандитско-москальскими войсками ничего не меняет. И не отменяет её международно-признанных границ! И статуса!
Ишь ты, да он, кажется, интеллигент! Вон как грамотно выражается…
А «сотник» уже вошёл в раж. Он велел обыскать Сашку на предмет журналистского удостоверения и аккредитации.
Вместо второй нашли только заверенную штампиком комендатуры карточку-пропуск на время комендантского часа. А от первого документа командир бандитов пришёл в ещё более неистовую ярость. Даже, кажется, не поддельную, настоящую.
Это была редакционная карточка с надписью «аккредитационное удостоверение прессы» и за подписью руководителя пресс-службы главы правительства ЛНР. Но с печатью почему-то «Штаба армии Юго-Востока».
— Да ты, падла, точно сепарский шпион! — заорал «сотник», потрясая документами. — Ваша пресса — это пропагандистская бомба под Украину! Это сурковская пропаганда! Это российско-бандитская армия её создала! И даже печати свои приложила! Да то, что ты в Луганске остался, когда его сепары с москалями захватили, — уже преступление! А ты ещё на них и работаешь!
— Самый борзый из них, — поддакнул один из похитителей, тот самый, что «пометил» Сашку ударом автомата. — Орал на нас, обзывался…
Корзун ещё выше поднял голову и усмехнулся презрительно. Чёрт, он пронзительно стал похож на молодогвардейца, какими их изображали в том старом фильме! Со связанными сзади руками, избитый, в крови, но не сломленный, с гордо поднятым подбородком.
Хотя всё же и боялся Сашка — опытный Александр это чувствовал, — но держался абсолютно мужественно.
— В Луганске всем такие дают, — решил он выручить коллегу. — У них других печатей просто нет, потому что армия только свои печати у корреспондентов признаёт. У меня такая же аккредитация…
— А ты кто такой? — взвился «айдаровец». — Тоже шпион сепарский?
— Нет, — спокойно пожал плечами Александр. Вот теперь было ощущение, что смерть близка и реальна. Но промолчать, не попытавшись защитить Корзуна, он не мог. — Я корреспондент РИА…
И поймал очень внимательный взгляд «сотника»…
