— Я… я думаю, Боги хотят, чтобы мы прекратили говорить об этом.
— А я думаю что нет, но уже поздно, и нам нужно спать, — Малек перевернулся на бок, прижимая ее к себе, а потом натянул покрывало на их тела. Его сильные руки обвились вокруг нее.
Она была удивлена.
— Вместе?
— Моя единственная не будет спать в одиночестве, — он закрыл глаза.
Через некоторое время его дыхание выровнялось, и она поняла, — он уснул.
Ей понадобилось больше времени, чтобы уснуть. Она лежала в его объятиях, удовлетворенная и согретая, задаваясь вопросом, как же она скажет ему, что бесплодна.
На следующий день Катя проснулась в одиночестве. Место на кровати рядом с ней было пустым. Малек ушел. Она оглянулась, выискивая его в палатке, и увидела оставленную для нее тарелку, на которой лежали хлеб и сыр. Малек принес сюда для нее еду, и ей стало тепло от его заботы. Она быстро перекусила, умылась и перед выходом натянула штаны и футболку. Покинув палатку, она увидела, что воины готовятся сняться с места.
Она смотрела на Малека, идущего прямо к ней, и чувствовала, как лицо начинает пылать. Катя до сих пор не могла поверить, что он был ее единственным.
— Отправляемся через час, — с долей резкости сказал он. — Если мы будем двигаться без остановок, то, возможно, успеем перебраться через горы до темноты. Гора Тротус находится на расстоянии двенадцатичасовой езды, поэтому нам нужно добраться до водопада к завтрашнему утру.
Катя нахмурилась. Этот ли мужчина сводил ее ночью с ума и страстно любил? Тот, кто говорил о том, что их души соединены с самого рождения? Ее взбесило, как легко он отмахнулся от того, что происходило между ними ночью.
— Десять стражей останутся здесь, с тобой. Я отправлюсь к Тротусу с оставшимися воинами, а ты будешь ждать нашего возвращения к завтрашнему вечеру.
— У основания Тротуса, в лесу, стоит огромное количество ловушек. Из серебра. Тебя могут убить!
— За два столетия я участвовал во множестве сражений и выжил. Не стоит бояться за мою сохранность, — сказав это, он развернулся.
Катя взяла его за руку, и он вопросительно взглянул на нее.
— Нет! Я должна пойти с вами!
Он опустил взгляд и посмотрел на ее руку. Катя заметила, как у него напряглись мышцы челюсти.
— Я не могу рисковать твоей безопасностью. Ты останешься здесь. Ортега и воины получили четкие указания защищать тебя ценой собственной жизни.
Тревожные морщинки пересекли ее лоб.
— Малек. Я знаю территорию. Я обязана пойти с вами.
— Ты останешься здесь.
Она знала, что спорить с ним было бессмысленно, поэтому Катя кивнула, думая, что так легко не сдастся.
Она повернулась, чтобы уйти, но его ладонь на ее руке остановила девушку. От взгляда его темных глаз у нее перехватило дыхание. Их выражение было далеко от холодного, безразличного. В них горел огонь страсти. Страсти, тепла, привязанности. Медленно он опустил голову и поцеловал ее. Она смогла сделать вдох только после того, как Малек оторвался от ее губ.
— Ты беспокоишься обо мне, — сказал он. — Это приятно.
***
Малек вместе со своими воинами успел достигнуть Тортуса до рассвета. Впереди лежал водопад, и нигде не было даже намека на логово Балтазана. Он знал, что вампиры Балтазана спят, ведь близился рассвет. Стал изучать территорию, чтобы по возвращению в замок мог нанести ее на карту короля.
Слева раздался звук. Малек повернулся в ту сторону и взмахом руки приказал воинам, следующим за ним, остановиться и замолчать. Он увидел трех ликанов, гуляющих под восходящим солнцем, но не мог разглядеть их. От шелеста за спиной у него волосы на затылке встали дыбом. Он развернулся и изумился. Перед ним была Катя. Он выпустил мягкий, но с долей злости рык.
— Какого дьявола ты делаешь здесь? Я специально просил тебя остаться в лагере, — гневно прошептал Малек.
— Чтобы помочь, — она указала ему налево. — Там. Когда взойдет солнце, то увидишь вход.
— Не меняй тему.
— Не меняю, — она раздраженно выдохнула. — Послушай, я высоко ценю то, как серьезно ты подходишь к роли моего защитника, но ты упускаешь один факт.
— О чем ты? — натянуто спросил он.
— Я была заключена там два года и выжила. Полагаю, что смогу выжить в разведке… О, смотри! Солнце поднимается. Видишь, как свет проникает под листья огромного дуба. Через секунду поймешь, что это не листья, а тень, в которой спрятан вход в пещеры Балтазана.
Он посмотрел туда, куда она указывала, и сузил глаза.
— Вижу.
— Солнце будет подниматься еще несколько секунд, после чего вход пропадет, вновь замаскированный под листья. По слухам, у Балтазана есть ведьма, которая работает на него. Именно она наложила на вход заклинание, чтобы обезопасить его.
— Как ты узнала об этом?
— Я была здесь два года. За это время я многое успела подслушать.
Слева раздался шелест, и все присели, затаившись.
— Проклятья, Катя! Ортега возможно прочесывает местность, разыскивая тебя.
— Не беспокойся. Я оставила записку. Он знает, что я последую за тобой.
Он бросил на нее мрачный взгляд.
— Думаешь, от этого стало лучше?
— Нет, но он не будет переживать. Он поймёт, что ты защитишь меня, — дерзко ответила она.
