Спасительная роль бога Солнца подчеркивается и временем, в которое традиционно отмечались празднества в честь Кибелы в Пессинунте, а отмечались они в дни весеннего равноденствия (именно в это самое время Юлиан, скорее всего, и сочинял свой «Гимн Великой Матери»; Ливаний, вопреки другим авторам, утверждал, что август сочинил его не в Пессинунте). «Пусть доказательством послужит время года, в которое происходят [его (Аттиса – В. А.) мистерии]. Ибо мы говорили, что священное древо срубают, когда Солнце достигает высшей точки равноденствия; вслед за тем звучат трубы, и на третий день жнется священная и неизреченная жатва бога Галла, а затем, говорят, – Иларии и празднование. И то, что это оскопление, о котором так много волнуется толпа, есть прекращение беспредельности, ясно из того, что происходит, когда великий Гелиос касается круга равноденствия, который наиболее определенен. (Ибо равное есть определенное, а неравное беспредельно и неисчислимо). И точно в это время, согласно расчету, срубают священное дерево.» Праздник проводится в тот момент времени, когда дневное светило возвещает людям, что вышло из своего зимнего удаления от смертных и будет теперь воздействовать на них, к их, смертных, благу, с ближнего расстояния. Следовательно, это – праздник возвращения к людям царя Солнца, спасителя Аттиса, отмечаемый в тот момент, когда он, создав равенство и равноденствие между днем и ночью, снова возвращает все к великому Единому, Единству – Богу. «Мать Богов (не – В. А.) была враждебной Аттису после его оскопления, но <…> хотя ее гнев уже прошел, она все-таки была раздражена его нисхождением, ибо он – лучший, он – бог, отдавший себя низшему. После же остановки его бесконечного продвижения он упорядочил и украсил здешний беспорядок и безобразие силой своей симпатии с кругом равноденствия, так что великий Гелиос блюдет совершеннейшую меру своего движения в [предназначенных для этого] пределах, и Мать Богов радостно возводит Аттиса к себе, или, лучше сказать, имеет при себе <…> вечно Аттис есть слуга и колесничий Матери, и вечен его порыв в становление, и вечно он отсекает беспредельность (символизирнемую в мифе отсеченным детородным членом – В. А.) определенностью причины эйдосов. То же касается и повествования мифа о том, что Аттис был возведен от земли и вновь обрел древнее могущество своего скипетра (детородного члена – В. А.), что он никогда и не терял его, не лишен его и сейчас, но что он отпадает от него в силу смешения со страстным. <…> Поскольку Солнце начинает приближаться к нам сразу же после весеннего равноденствия – думаю, нет нужды говорить о возрастании дня, – то этот момент и кажется наиболее подходящим [для праздника]. <…>высокие лучи Солнца родственны тем, что стараются оставаться вне становления. <…> Солнце, благодаря своей живоогненности и удивительной теплоте, влечет от земли все вещи, выкликает их и делает растущими; оно разделяет, я думаю, тончайшие тела и делает легким то, что по природе движется вниз. Должно сделать видимые вещи доказательствами невидимых. Ибо если в сфере тел Солнце [действует,] благодаря теловидной теплоте, то как бы оно могло не влечь и не возводить в горнее счастливые души благодаря той невидимой, всецело бестелесной, божественной, чистой сущности, что находится в его лучах? <…>этот свет родствен богу и тем, что стремятся возвыситься, и что он возрастает в нашем космосе, так что когда Солнце входит в Козерог (созвездие Козерога – В. А.), день становится длиннее ночи. Это ясно из того, что лучи этого бога вознесены по своей природе; это же приложимо и к его энергиям, как видимым, так и невидимым, благодаря которым возносится от чувств все множество душ, следующих яснейшему и солнцевиднейшему. <…> что представляет собой Аттис, как мы говорили, и что означает его оскопление, что символизируется обрядами, совершающимися между оскоплением и Илариями, и что значит очищение (? – В. А.). Об Аттисе говорили мы, как о некоей истинно сущей причине и боге, направляющем демиурга материального космоса, который нисходит к низшим пределам и останавливается благодаря демиургическому движению Солнца в то время, когда этот бог достигает крайних пределов круга Вселенной, называемого равноденствием, согласно его делу. Я говорил благодаря не чему иному, как призыванию [Аттиса] и [его] воскресению к старейшим и обладающим большей властью причинам. Еще было сказано, что цель очищения – восхождение души (в высшие сферы, к Богу – В. А.).»
