— К бою! — воскликнул он, резко разворачиваясь и выхватывая меч. Нанджи отпрыгнул и тоже вынул свой меч.
— Эй! Неплохо! — одобрил Вэлли. — К тому же с новым мечом! — Он рассмеялся, увидев, как забеспокоился Нанджи. — Не бойся! Ты что, думал, что я собираюсь биться боевым оружием? Я проверял, какая у тебя реакция. Оказывается, гораздо лучше, чем у Бриу. Гораздо лучше! Ну да, ведь ты моложе.
Нанджи сиял — уже давно его не хвалили: из тринадцати он был третьим с конца.
Гостиная была почти столь же обширна, как и площадка для тренировок, а кроме того, здесь прохладнее и нет посторонних. Вэлли аккуратно положил седьмой меч на лакированный столик, подвинул табуретку к вышитому шелком креслу. С довольным вздохом он сел и поднял ноги кверху. Нанджи опять улыбался, все еще не выпуская из рук меч.
— Нет, рапиры не нужны, — сказал Вэлли. — Тебе все равно надо привыкать к этому мечу. Ну-ка, четвертая позиция. Сделай выпад.
Нанджи подчинился. Некоторое время оба молчали.
— Ужасно, — сказал наконец наставник. — Нога смотрит внутрь, большой палец — наружу, запястье расслаблено, а локоть… О боги! Так нападает дождевой червяк, — он показал на зеркало. — Попробуй теперь тут. Ну — как тебя учили? У тебя же изумительная память!
Нанджи сделал выпад перед зеркалом, потом правильно поставил ногу, повернул руку, опять проделал все движения и в тревоге повернул голову.
— Ты убит, ученик, — спокойно сказал Вэлли. — Там в оружейной уже продают твой меч. Жаль, хороший был малыш.
Нанджи сделал с десяток выпадов и каждый раз неправильно. Вэлли приказал ему сосредоточиться на запястье, но ведь надо думать и о том, как правильно поставить ногу, а стоит подумать об этом, и рука опять начинает дрожать. За полчаса он не продвинулся ни на шаг. Вэлли и Шонсу были совершенно озадачены. Вэлли встал и сжал левую руку Нанджи.
— Я помогу, — сказал он. — Теперь попробуй очень, очень медленно.
Как в замедленном кино, Нанджи повернул руку, поднял правую ногу, дюйм за дюймом преодолел все движения выпада. Вэлли не отпускал его до тех пор, пока правая нога опять не стала на место. То и дело поправляясь, Нанджи удалось продемонстрировать что-то похожее на выпад. Они повторяли так несколько раз, но едва только Нанджи начинал двигаться чуть быстрее, как все шло насмарку.
— Все твоя чертова память! — бушевал Вэлли. — Неужели не можешь забыть?
Было ясно, что забыть он не мог, хотя совсем выдохся от усталости и отчаяния. Дурные привычки впитались в его память, как сутры. Они попробовали с левой руки, но ничего не получилось, и пришлось от этой идеи отказаться.
Они пробовали с рапирой. Они пробовали со старым мечом. Они пробовали с закрытыми глазами. Если бы горе Нанджи не было таким неподдельным, Вэлли решил бы, что он притворяется и делает все это специально.
— Ну что же, давай тогда посмотрим на твою хваленую защиту, — сказал Вэлли со вздохом. Из тяжелого, обшитого железом ящика они достали рапиры и маски.
Защита у Нанджи была великолепна и совершенно не соответствовала его нападению.
Вэлли стянул маску, опустился в кресло и сложил на груди руки. Нанджи стоял перед ним в полном отчаянии.
— Ничего не понимаю, — сказал Вэлли. — У тебя отличный рефлекс, твоя защита — на голову выше, чем у любого Второго, которых мы только что видели. Я полагаю, это уровень по крайней мере Третьего. У тебя хорошая координация движений, потому что каждый раз ты делаешь одни и те же ошибки. У тебя не получается только выпад — а это половина всего воинского искусства. У тебя мозговая блокировка.
Но вместо «мозговой блокировки» получилось «проклятие», и Нанджи выпучил глаза. Вэлли невесело рассмеялся и предложил послать за Святыми Матерями.
Потом он указал на обтянутый ситцем стул и сказал:
— Сядь и отдохни минуту, я должен все обдумать.
Нанджи сел. Он просто провалился в мягкое сиденье, но совсем не расслабился. Вэлли взял седьмой меч и сделал вид, что внимательно его рассматривает.
— Тебя удивила цена твоего меча? — спросил он тихим голосом. — Как ты думаешь, какова цена этого?
— Не знаю, мой повелитель, — еле слышно пробормотал Нанджи.
— Священный Хонакура говорит, что такой меч не имеет цены. Судя по его словам, за него дадут все, что попросишь, сколько можешь унести. А я слышал, что у переправы хозяйничают разбойники.
Вэлли не спускал взгляда с клинка.
— Да, мой повелитель, — сказал Нанджи какое-то время спустя. Теперь его голос звучал более заинтересованно.
— Меня беспокоит наше путешествие, — продолжал Вэлли, по-прежнему обращаясь к мечу. — Нас трое — ты, я и Джа. Мне придется попросить достопочтенного Тарру дать нам охрану.
Хотелось бы ему сейчас взглянуть на своего вассала, увидеть, какие чувства проносятся по его лицу. Удивление? Беспокойство? Стыд? Сообразит ли Нанджи, что Седьмой не должен быть столь наивным? Ответ последовал чуть быстрее, чем Вэлли того ожидал.
— Ведь я поклялся умереть рядом с вами, мой повелитель.
Теперь Вэлли мог поднять голову и улыбнуться. На лице Нанджи застыло удивление и печальное смущение.
— Как ты думаешь, кого он выберет?
— Не знаю, мой повелитель. Мне они не доверяли.
