Ставридес, увеличив обороты, развернул термоплан, и «Крафт» полетел вдоль вытянувшегося полукругом лагеря осаждающих. Огненная линия проплывала вдоль правого борта. Туран вовсю глядел наружу, пытаясь разобраться, как ведутся большие сражения.
Снова раздался гулкий низкий звук — в дымное небо взмыл огненный снаряд.
— Что это?
— Паровая катапульта, — ответил Ставро, переступая с ноги на ногу. — Город обстреливают зажигательными снарядами.
Туран вспомнил: у Ставридеса в городе женщина. Вот почему бородач переживает.
— Ага! — подхватил Белорус. Этому все было нипочем. — Летит такой бочонок, огонь пылает, а потом — бац! На куски! Брызги огненные во все стороны! Инкерманцы — варвары, такой техникой давно никто не пользуется, в Харькове и в замке Омега теперь делают куда более действенные штучки. А эти — прямо как мутанты дикие, дерутся чем попало. Зато их много, а в Херсоне и такого оружия нет. Новый-то управитель запретил населению вооружаться, верно, Макс?
— Да, — согласилась она, — Альб Кровавый разогнал Совет, созданный его отцом, и запретил херсонцам иметь оружие. В мастерских не делают ничего сложней самострела. Альб боялся жителей собственного города. Теперь это выйдет управителю боком… если он еще не сбежал. Хотя, если город сопротивляется, значит, наемники его не покинули.
— Мы видели еще одну колонну омеговцев, — напомнил Туран, — они шли к городу.
— Но вот дошли или нет, мы не знаем, — возразил Белорус.
— Ничего, скоро будем в Херсоне, — Ставро потер лоб. — Вон граница огней, значит, лагерь заканчивается. Мы обогнем его и влетим в город с тыла.
— Почему они не замкнули кольцо? — повторил его вопрос Туран.
Никто не ответил, и он задумался. Если инкерманцы хотят уничтожить город, стоило бы его окружить, чтобы никто не пришел на помощь осажденным — правильно? Что Туран вообще знает о способах ведения войны… да почти ничего! Он упустил Макоту — там, на энергионе, теперь атаман возвратится к себе во Дворец и будет сильней, чем прежде. И значит, чтобы убить его, Турану нужно сделаться более умным, хитрым и умелым. Ему надо овладеть искусством войны.
«Крафт» обогнул полосу огней, стало темнее, рев осадной техники и сполохи остались позади, Ставро повернул штурвал, разворачивая термоплан, внизу теперь лежала темная степь. Ни единого огонька, ни движения, ни звука. Если здесь и были фермы, они теперь покинуты, все, кто мог, сбежали перед нашествием.
— Слишком тихо, — заметил Ставро.
— Вон они! — Белорус показал. — Видите?
В черной степи мелькнули огоньки фар. Одна пара, еще, еще. «Крафт» заканчивал поворот, и Туран разглядел другие точки света. Небольшие отряды гетманов затаились в засаде. Со стороны города их было не видно — только сверху можно заметить свет. Группы из трех-четырех сендеров встали в ложбинах и между холмов, подстерегают тех, кто побежит из осажденного Херсона. Никому не уйти, всех настигнут и переловят в степи.
— Вот тебе и ответ, Туран, — объяснил Белорус. — Потому и не стали замыкать кольцо, чтобы осажденные считали, будто можно вырваться. Если подумают, что их обложили, станут драться отчаянно, а тут, глядишь, кто и побежит. На открытом пространстве взять их легче, чем в городе, вот гетманы и притворяются, что оставили лазейку.
— Я понял, — кивнул Туран.
Снизу тоже заметили приближение «Крафта» — пары огоньков пришли в движение, заревели моторы. В свете фар смещались крошечные фигурки. Гетманы, расположившиеся на холмах, сбегались к машинам. Потом раздались выстрелы. Затрещал пулемет.
— Надеюсь, мы достаточно высоко, чтобы не опасаться стрельбы, — задумчиво произнес Ставро, — «Крафту» и так очень досталось. Если бы не война, начал бы ремонт.
— А я тебе предлагал, — напомнил Белорус, — обшей этой серебристой броней свой термоплан, и стрельба с земли тебе нипочем! Пули не страшны будут… Слушай, борода, а у тебя бомб не имеется? Сейчас мы бы их так пуганули!
В голосе рыжего прорезались мечтательные нотки, и Туран понял, что разделяет чувства Тима. Неплохо бы сейчас закидать гетманов бомбами.
— У меня нет бомб, — буркнул Ставридес. — «Крафт» — не боевой термоплан. Я не участвую в войне.
— Жалко.
Макс неожиданно жестко вставила:
— Нет, Ставро, ты участвуешь в войне. У тебя дом в Херсон-Граде, и на твой город напал враг.
— Этот дом принадлежит не мне, а Рите.
— Ты мужик, боец! — поддержал женщину Белорус. — Твоя женщина живет в этом городе, а на город враг напал. Неужто не станешь защищать ее?
— У меня нет бомб, — повторил Ставро, но уже без прежней уверенности.
— Ничего, в городе возьмем! Эх, жалко, плохо выносит меня высота. А то бы и я…
— Нет, это же ты высоту плохо выносишь, — возразил Туран.
— Как поглядеть, парень! Если один другого не выносит, так тут не важны подробности!.. Главное, не место мне в небесах, вот какая штука! Но лучше бы у нас были бомбы.
