Ставридес погладил женщину по спине и сказал: «Рита… Хорошо, успокойся, я уже здесь…» — а она, всхлипывая, рассказывала об ужасах осады.
Наконец Ставро осторожно отстранил ее и сказал:
— Я не один, у нас гости.
Только теперь Туран разглядел хозяйку — небольшая, полная, с круглым миловидным лицом, рядом с богатырем Молотом она смотрелась несколько неуместно. Белорус, спускавшийся за Ставро, подал руку Знатоку — той было тяжело сходить по отвесной лестнице из-за раненой ноги. Крючок, все такой же отрешенный, спускался последним.
Рита всхлипнула напоследок, утерла мокрые щеки и жестом пригласила всех в дом. Когда они с бородачом скрылись в пристройке, Макс улыбнулась рыжему:
— Ты такой галантный.
— Какой? — не понял Белорус. — Это что значит? Я вообще-то из-за Ставро… Увидит Рита, что ты в его свитере, так подумает невесть что, затопчи вас всех кабан! А так, если ты, будем говорить, со мной, так вроде ничего. Держись меня, Макс, короче, не подводи Ставридеса.
С лестницы прозвучал голос Ставро:
— Эй, не отставайте!
Туран посторонился, пропуская Макс и Белоруса. Настил под ногами дрогнул, ночь озарилась багровыми сполохами, и совсем рядом взревело пламя — где-то неподалеку упал очередной снаряд катапульты.
Внизу Туран разглядел Риту получше… и ощутил легкое разочарование. Ставридес был невероятным человеком: великий боец, великодушный, добрый, уверенный в себе. Он поверил Турану, спас его во время иловой бури, он летал на «Крафте», единственной в своем роде машине… А с каким азартом рассказывал о хозяине термоплана Шаар Скиталец! И женщина легендарного Руки-Молота должна была выглядеть как-то… как-то иначе, как-то исключительно. Ведь Ставро и сам — исключение из всех правил Пустоши. Но Рита совсем не казалась исключительной. Просто обычная горожанка, симпатичная, приятная, с добрыми глазами, и мысли ее были о доме, о хозяйстве — точь-в-точь «баба» из стишков Белоруса. Едва все спустились вниз, она стала собирать на стол, приговаривая, что не готова к приезду такого количества гостей. Сновала по комнате, выставляла на стол холодное мясо и кукурузные лепешки. Наполнила чайник…
Туран почему-то почувствовал себя неловко, да еще вспомнилось, что Ставро представил его сыном этой Риты. Возможно, и другие ощутили себя не в своей тарелке — все жались у стен и молчали. Они со своими приключениями, загадками и тайнами вторглись в мирное жилище — самое уютное и спокойное местечко во всей Пустоши.
— Спасибо, но сейчас мне не до угощений, — нарушила молчание Макс. — Надо торопиться. Ставро…
— Я с тобой, — бородач сразу встал, — сейчас в Херсон-Граде опасно.
Рита прекратила суетиться и замерла, тревожно глядя на него.
— Не нужно тебе из дома сейчас уходить, — сказал Белорус, заметив этот взгляд. — Не затем ты сюда летел, чтоб сразу свалить. Макс, я с тобой пойду, а Ставро пусть остается, правильно?
Туран встал рядом с Белорусом. Знаток кивнула:
— Ставро, ты много сделал для меня, больше, чем требуют деловые отношения. Оставайся здесь. Тим…
— Да, я хоть сейчас! Тим Белорус — он таковский человек, что…
— Только, если можно, обойдись на этот раз прозой, хорошо?
Рита и Ставридес молчали. Туран повернулся к Крючку.
— Жди нас здесь, ладно? У тебя ребра еще не в порядке… Рита, можно, он останется?
— Да конечно, конечно, я вас всех готова принять, мы гостям рады! — всполошилась женщина. — И друзья Ставро — всегда желанные гости. Вы возвращайтесь, хорошо? Вы ведь ненадолго? Я настоящий ужин приготовлю!
— Мне нужно идти, — твердо повторила Макс. — Меня ждут, и я сильно опоздала. Тим, Туран… к сожалению, я не могу отклонить ваше предложение, хотя, наверное, должна была это сделать. Но мне понадобится охрана.
Ставридес пошел проводить спутников, по дороге отобрал у Турана винчестер и вручил пистолеты Крючка, объяснив:
— В Херсон-Граде такие порядки, Тур… Макс расскажет подробней. Здесь правит семья Сидов, брат и сестра. Говоря коротко, брата прозвали Кровавым, и он заслужил такое прозвище. Горожанам запрещено носить оружие. Всем, кроме охраны управителя и солдат Омеги, которых наняла Мира Сид. Надень плащ, стволы держи под полой, но так, чтобы доставать недолго. Макс, переговоришь со своими… э… деловыми партнерами и возвращайся, мы будем ждать. Если Херсон-Град не устоит, я готов взять вас на борт.
— Спасибо, Ставро, — Знаток обернулась на пороге. — Ты всегда был отличным клиентом. Если завтра к вечеру никто из нас не объявится, улетай. Если гетманы прорвут оборону, не жди нас вообще. Это просьба, а не приказ или совет. Я знаю, ты не подчинился бы ни приказу, ни совету, поэтому прошу.
Макс улыбнулась, но Турану показалось, что улыбка вышла неестественная, напряженная. Боится предстоящей встречи, решил он. Боится, но все равно идет.
