Дерюга засипел, откинув голову назад, обмяк в руках атамана и, когда тот разжал пальцы, свалился на бетон. Глаза его закатились, он слепо зашарил вокруг руками, кое-как сел и взялся за лоб. Не обращая больше на него внимания, Макота оглядел остальных.
— Все всё поняли? Тогда — готовсь! — Он сунул руку под рубаху, перевел кругляш доспеха под левой мышкой в среднее положение, потом достал из рукава закрепленную на запястье кожаной петлей рукоять светопилы и врубил ее. Синий круг, тонко свистя, озарил лицо атамана мертвенным светом.
Вышиба с дикарями попятились. Бандиты, уже видевшие оружие, отреагировали спокойнее. А Гангрена его раньше не видал, но все равно не удивился — он просто поглядел на стремительно вращающийся световой диск, отвернулся и зашагал в обход притона.
— Дерюга, хватит сидеть там, работать пора, — позвал Макота.
Бандит поднялся, шатаясь, потопал вслед за Гангреной. Вокруг глаз у него быстро расплывались два синяка, отчего он стал похож на грустного филина.
Дерюжка, Гангрена, Лопасть, Кабан и Бирюза встали по одну сторону от бочки, а дикари во главе с Вышибой — по другую.
— Эй, все! — позвал Макота. — Главное разом начать, неожиданно, чтоб они опомниться не успели и за стволы похвататься. Ясно это? Палите, как только башка Пузыря с плеч слетит. Дерюга, глянь аккуратно: он на том же месте сидит?
После паузы донесся шепот помощника:
— На том же. Спиной к тебе прям перед дверями.
— Ну, с нами Пустошь! — сказал атаман Макота и, занеся светопилу, шагнул к двери, намереваясь одним ударом разнести ее в щепки, но тут выше, на втором эта же притона, распахнулись ставни окна, и в проеме возникла голая, громко визжащая девица.
Следом за ней появился Рюрик, хозяин заведения — снизу не было видно, есть ли на нем штаны, но торс был обнажен, а лицо искажено яростью. Одной рукой Рюрик схватил девицу за волосы и дернул на себя, адругой поднял большой двуствольный пистолет.
Их с Макотой взгляды встретились.
Рюрик удивленно вскрикнул, отшвырнув девицу, выставил пистолет в окно и спустил оба курка.
Атамана сильно толкнуло в грудь. Там вспыхнул бледно-зеленый свет, пошел двумя концентрическими вокруг тех мест, куда угодили пули. Макота повалился на спину, взмахнув руками, пила врубилась в бетонное полотно, забил световой фонтан.
― Тревога! — закричал Рюрик, отпрянув от окна.
И тут же Дерюжка истошно завопил: «Хозяина ранили!» — и саданул из обреза в окошко перед собой.
Шум внутри притона на миг стих, а после там заорали в два десятка глоток.
Макота сел. В груди гудело, как в колоколе. Его люди вовсю палили, но и внутри поднялась стрельба. Несколько пуль продырявили двери, под которыми сидел атаман, и он машинально откатился вбок, позабыв про доспех. Вскочил. На его глазах опрокинулся на спину дикарь; второй завизжал, получив пулю между ребер, зацепился ногой за короткую балку, наискось подпиравшую бочку, и тоже упал.
Тут Макоту посетило воспоминание о недавних событиях. Бочка формой напоминала одно заведение на верхней палубе Корабля — то, где атаман повстречался с двумя омеговцами, после чего и началась экспедиция в глубь Донной пустыни. Тогда во время перестрелки лопнула подпирающая заведение балка, и огромная железная цистерна покатилась по палубе, сминая раскинувшиеся вокруг торговые палатки и ларьки.
Почему бы не попытаться повторить это здесь?
Он прыгнул к краю Моста, пробежал за спиной тыкающего копьем в окно Вышибы и с размаху перерубил светопилой бетонную балку. Потом кинулся обратно, на ходу вопя:
— Эй, а ну налягте! Сдвиньте ее!
Очутившись с другой стороны притона, атаман повторил: «Навались!» — и плечом налег на выпуклую плетеную стенку. Бочкообразное здание состояло не из досок или бревен, но из сухих арбузных стеблей, которые использовались для большинства построек Моста, и потому было относительно легким.
— Помогайте! — крикнул атаман. — Я балку перерубил!
Первым опомнились Кабан с Бирюзой, потом Дерюга, Лопасть, Гангрена. Когда здоровяк присоединился к остальным, бочка качнулась к краю Моста.
Помогая атаману, бандиты вынуждены были прекратить стрельбу, и в одно из окон тут же высунулся человек. Он выстрелил. Вскрикнувший Бирюза метнулся в сторону, прикрывая Кабана, и пуля сбила его с ног. Макота полоснул светопилой, стрелок отшатнулся, а потом бочка покатилась сама собой — после первого толчка люди внутри попадали, сгрудившись с другой стороны, мебель тоже поехала туда, и это ускорило движение.
Из-за притона донесся хрип не успевшего отскочить Дикаря. Здание стояло на самом краю, катиться ему предстояло немного. В две стороны сыпанули людоеды во главе с Вышибой, затрещало ограждение, бочка на миг застыла — и с тяжелым треском рухнула вниз, как раз когда из распахнувшейся двери в ее торце попытался выбраться пыхтящий Пузырь.
Все, кто упирался в бочку, попадали, Макота при этом чуть не раскроил себе череп светопилой, едва успел ее отключить. Он поднялся, тяжело дыша, потрогал поясницу, потом вдруг захохотал совершенно по-демонически, так что дикари благоговейно притихли, а бандиты с удивлением поглядели на атамана.
