По данным сканирования было понятно – объект не представляет реальной угрозы. Подразделение Флота прислали для страховки, соблюдая установленную процедуру, но уж слишком решительно настроен адмирал Кохель. Может, я чего-то не понимаю или не знаю?
Лагутина беспокоило поведение адмирала. Зачем он вывел аннигиляционную установку «Свет» из режима ожидания?
– Ну, Илья Андреевич, рассказывай. Я весь – нетерпение. – Макрушин успел переодеться в легкую и удобную полевую форму. Ткань, состоящая из нанобов, мгновенно реагировала на любое изменение окружающей среды. Не чета археологическим скафандрам, в которых приходилось работать раньше.
Лагутин включил сферу голографического воспроизведения.
– Как видишь, разрушения тотальные, – он увеличил компьютерную модель чужого корабля.
– Крушение?
– Несомненно.
Макрушин внимательно изучил изображение. По форме корпуса и модульному принципу конструкции корабль копировал крейсер механоформ, но на этом сходство и заканчивалось. Взгляд не находил знакомых устройств. Нет ни молекулярных репликаторов, ни модулей типа «Сеятель», ни устройств формирования кристаллического щита. Центральный «стержень», к которому крепились сегменты-дольки, деформировался при ударе о поверхность планеты, его технологическое наполнение превратилось в обломки, корпус корабля разломился, внутрь попала вода, и за миллионы лет, минувшие после крушения, артефакт превратился в исполинскую окаменелость.
– С чего предлагаешь начать? – отрывисто спросил Макрушин.
– К утру сервы полностью очистят обшивку, – Илья Андреевич указал на верхнюю часть двояковыпуклого корпуса. – Начнем с изучения отсеков внешнего слоя, будем двигаться от помещения к помещению. Важно не пропустить ни одной детали. Взгляни, – он выделил ячеистую структуру палуб. – Внутри корабля нет характерного для механоформ сплошного наполнения аппаратурой, пространство, с точки зрения эволюционировавших машин, «не оптимизировано». Напоминает обычное деление на отсеки, верно?
– Я бы не спешил с выводами, – хмыкнул Макрушин.
– Ты где заразился пессимизмом?
– На планетах О’Хара. Знаешь, порой всерьез задумываюсь: может, у механоформ нет и никогда не было никаких «создателей». А миф об их былом предназначении придуман нами по аналогии с человеческими механизмами?
– Ну, только не перегибай. Ты ведь своими глазами видел работу молекулярных репликаторов! Они явно предназначены для преобразования планет, тебе ли этого не знать?
– Репликаторы – уникальные машины, не спорю! – резко возразил Макрушин. – Но все, созданное ими, мертво, бессмысленно, непригодно для изучения! Постройки, растительность, о которых так много говорят, на самом деле ничего нам не дают – они сохраняют форму всего несколько секунд, затем рассыпаются в прах из-за нестабильности молекулярных связей! Но, заметь, во время конфликта, когда дело касалось тиражирования боевой техники, оборудование репликаторов работало вполне адекватно! Может, мы не правы в оценке их истинного предназначения?
«Когда он успел превратиться в сварливого старика?» – вновь удивленно подумал Лагутин.
– Наши разведывательные корабли пересекли звездное скопление О’Хара, исследовали сотни солнечных систем за его пределами и нигде мы не нашли ни единой зацепки, ни малейшего намека на колонии неизвестной цивилизации или их метрополию, – тем временем продолжил Макрушин. – Такое ощущение, что механоформы в один прекрасный миг материализовались из вакуума, и это выглядит более достоверно, чем попытка подвести под них базис гипотетической цивилизации!
– Ты стал раздражителен, – нервно упорствовал Илья Степанович.
– Извини. – Макрушин сел в кресло, закинул ногу на ногу, подпер рукой подбородок и добавил примирительно: – Устал я бороться со здравым смыслом.
– А подробнее? Чаю хочешь?
– Не откажусь.
– Так что там со здравым смыслом?
– Мы упустили нечто важное, определяющее! Схватились за удобную во всех отношениях версию, признали, что изначально механоформы были комплексами планетного преобразования, попавшими в ловушку, изолированными от цивилизации своих создателей логрианской Вуалью!
– Верно. И нет никаких противоречий здравому смыслу. – Лагутин поставил на стол кружки, сел в кресло. – Неизвестная цивилизация отправила флот терраформеров в скопление О’Хара. После включения логрианами устройств искривления метрики машины потеряли связь с метрополией, оказались предоставлены сами себе, постепенно исчерпали ресурс, и тут сыграла роковую роль функция самоподдержания! В ходе преобразования планет они столкнулись с новыми задачами, начали разработку ресурсов, инициировали виток саморазвития, постепенно видоизменились, затем между анклавами терраформеров случился первый конфликт, и дальше, как любая история, пошло по спирали – повторяющиеся проблемы на фоне новых и новых высот технологического развития! Современные механоформы – это машины, созданные машинами!
