Майк резко взмахнул рукой, и копыта застучали по каменным плитам. Они тронулись друг за другом, проехали через ворота, и Дик видел, как Эжени подъехала к огромной арке, повернулась в седле и махнула ему рукой. Он помахал в ответ. В следующий миг тьма под воротами поглотила ее.
После их отъезда Дик еще долго неподвижно стоял на ступенях касбы, глядя на черный проем арки, напоминавший замочную скважину, где исчезла маленькая пестрая процессия. Ему казалось, что в тишине голубого рассвета стук копыт словно в насмешку ясно доносится до него из-за стен. Он прислушивался, а звуки становились все тише, неразборчивее, расстояние приглушало их, и, наконец, они превратились в едва различимый шорох. А потом и его не стало слышно.
Тогда он повернулся и побрел назад в касбу — без цели, просто позволяя ногам нести его. Звенящая пустота наполняла высокие комнаты и выложенные плиткой коридоры нижнего этажа. Наверху, в комнате с балконом и в теплых помещениях гарема сами стены, казалось, дразнили Дика, смеясь над его одиночеством, словно спрашивая, как он себя чувствует теперь, когда сердце опустело, словно раковина, как и это покинутое, полное видений место.
Неудивительно, что в таких обстоятельствах Дик с трудом смог собраться с мыслями и обратить ум на решение проблем, которые — он прекрасно знал это — требовали неотложного вмешательства. Эжени уехала, и больше всего ему хотелось запереться в комнате, где они вкушали счастье, и наплевать на все остальное. Но он не имел права так поступить.
Начал Дик с того, что разослал гонцов — следовало вернуть войска, отправленные из Таруданта во время его прошлого приезда. Это даст для защиты Суса еще пятнадцать тысяч человек в придачу к уже имеющимся восемнадцати тысячам, что составит войско, достаточное для любого командира. Однако его одолевали странные предчувствия. Кто же враг? Хотел бы он знать это. Дик был уверен, что может встретиться с Зайданом один на один и одолеть его. Но с Зайданом, за спиной которого силы всей империи? Здесь он уже не был так уверен в себе.
Он послал известие Омару, сообщив, что решил отозвать отряды в Тарудант, чтобы сгруппировать силы в одном месте, и предложил ему призвать для защиты города и окрестностей племена, на которые можно положиться. Только после того, как гонец умчался на восток, ему пришла в голову мысль: если сообщение Клюни эд-Дахеби правдиво, его действия могут быть истолкованы как подготовка мятежа против ненадежного султана.
Эта мысль заставила его напряженно искать новые пути. Но пока делать больше было нечего. В любом случае лично он, несомненно, уже объявлен вне закона!
Дик не сразу утвердился в своих предположениях и несколько дней размышлял об этом, но затем решил немедленно вернуться в Тарудант. К тому времени все отряды, кроме разве что Ханса Эдлемана из Вадинуна, наиболее отдаленного места, уже вернутся. Ему пора быть на месте.
Когда он готовился к отъезду, примчался взмыленный гонец из отряда Майка Маллигана и принес прескверные новости.
При виде его Дик побелел как полотно, но сдержался и провел гонца в уединенную комнату в башне — он не доверял оставшимся в касбе так, как доверял своим.
— Что случилось? С вами приключилась беда?
— Истинная чертовщина, ваша честь! — ответил гонец с таким акцентом, словно только что вылез из ирландских болот. Дик понял, почему Майк выбрал именно его. — Все шло превосходно. Мы добрались аж до Могадора, и никто нас ни о чем не спросил! Но там мы узнали, что сам эд-Дахеби во главе огромного войска вышел из Марракеша и направился на юг.
— Что? Что ты говоришь?
— Истинная правда! — заверил его гонец со всей серьезностью.
Нахмурясь, Дик подергал себя за бороду. Если все обстояло именно так, это значило только то, что Зайдан — у Ахмада эд-Дахеби не хватило бы ума — вырвал лист из его книги. Именно Зайдан убедил нового султана выступить против Хасана эс-Саида. Убедив эд-Дахеби в его измене, он, судя по всему, сам собирается столь же молниеносно нанести удар с востока — из Сиджилмасса.
— Абдаллах тоже с ним? И эль-Аббас?
Гонец покачал головой.
— Прежде чем послать меня, Майк все выяснил. Понятно, что Абдаллах сейчас не самый любимый брат эд-Дахеби, раз уж они идут войной против его же зятя! Нет, ваша честь, Абдаллах поддерживает порядок в Мекнесе, и эль-Аббас, его человек, остался вместе с ним.
Дик кивнул. Хитрость Зайдана даже восхитила его. Они с эд-Дахеби умели хранить тайну — Клюни явно не имел ни о чем понятия, отправляя своего гонца.
— Полковник Маллиган говорит, — продолжил гонец, — что теперь уже ничего не поделать, и что, простите, ваша честь, вы слепы, если не видите этого. Возвращайтесь! Возвращайтесь вместе со мной. Он велел уговорить вас, и мы все поедем в Мекнес или еще куда-нибудь!
Дик улыбнулся, но покачал головой.
