Вскоре воины привели Анну к Эдмунду: он лежал на голом полу и стонал от боли. Его раны покрылись синими пятнами. Мальчик часто дышал, его тело было горячим и мокрым.
— Воды! — прошептал ребенок хриплым голосом.
Подбежав к нему, девушка схватила чашу с водой и, упав на колени, приподняла его голову, чтобы напоить. Мальчик жадно выпил всю воду из чаши, но в следующий миг его вырвало. Он стал кашлять и стонать. Уложив его на пол, Анна заплакала.
— Я умру, да? — вдруг спросил Эд.
— Что? Нет! — возразила девушка, вытирая слезы со своих щек.
— Я не глупый! Скажи мне правду!
Сделав долгую паузу, она взглянула в покрасневшие от инфекции глаза ребенка, затем, взяв его за руку, сказала:
— Я не знаю.
После чего девушка не смогла сдержать своих слез. Подскочив на ноги, она выбежала на улицу, чтобы мальчик не видел ее горя.
— Неужели ничего нельзя сделать?! — подойдя к одному из воинов, говорила она сквозь слезы.
— Мы промыли его раны, но пошло заражение. Раны глубокие, — произнес мужчина, — он не выживет, Анна.
— Не могу поверить, что после всего, через что он прошел, его ждет именно такая смерть!
— Мне очень жаль, Анна!
Вскоре, сумев справиться со своими чувствами, девушка перестала плакать. Она вернулась к Эдмунду. Он все также лежал на полу и, несмотря на высокую температуру, дрожал от холода. Его нечем было укрыть, поэтому, расположившись рядом с ним, Анна обняла его.
Они долго молчали. Время от времени девушка целовала мальчика в горячий лоб, когда тот начинал стонать от боли.
— Можно я буду называть тебя мамой? — вдруг еле слышно прошептал ребенок.
Набрав полную грудь воздуха, Анна ответила:
— Конечно.
Тогда мальчик крепко ухватил девушку за руку и закрыл глаза.
Всю ночь Анна слушала его дыхание, боясь, что в любой миг оно может прекратиться.
Под утро она уснула, но ей удалось поспать недолго. Ее разбудили громкие голоса и стук копыт. Убедившись, что Эдмунд жив, она вышла на улицу, где увидела своего отца. Пробираясь через толпу прибывших людей, она направлялась к Долану.
После недолгого разговора они оба устремились к Эдмунду.
Зайдя в дом, мужчина подошел к мальчику и, приложив широкую ладонь к его лбу, взглянул на дочь.
— У него сильный жар! — произнес он.
— Помоги ему, папа! Прошу! — тихо молила Анна.
Тогда мужчина поднялся на ноги.
— У меня других дел полно, — сказал он и направился на улицу.
— Что? Каких дел? Это же Эдмунд! Неужели тебе плевать? — возразила девушка.
— Да что ты нашла в нем?! Дети умирают толпами каждыми днями, чем он лучше них?!
— Я не верю, что ты говоришь это мне!
— Это жизнь! Кто-то умирает, а кто-то выживает! Ему больше ничем не помочь, просто дай ему умереть! — вскрикнул Долан и направился прочь.
Нахмурив брови, Анна долго смотрела вслед отцу. Она была зла, вдруг послышался стон из дома — Эдмунд проснулся. Девушка вернулась к нему и, присев на колени, взяла его за руку.
— Мне больно! — без конца повторял мальчик, стиснув зубы.
Стемнело. В мертвой тишине под звездным небом стоял гнедой конь. Пощипывая траву у высокой горы, он ждал хозяина. Животное принадлежало Джону.
Джон находился в глубине той самой красной горы, в тронном зале. Без оружия и с опущенными руками, он стоял около десятков вампиров, среди которых был и Валафар. Они долго о чем-то разговаривали. Иногда Правитель злился и был готов убить предателя, но его что-то останавливало. Может здравый смысл или страх? Нет. Его останавливал Джон, когда говорил о своей преданности ему и его роду. Их напряженный диалог длился до самого утра.
Вскоре они пожали друг другу руки, после чего вампиры связали всех заложников и передали Джону. Выходя на свет, Валафар остановил Джона.
— Если ты меня обманешь! — произнес он.
— Не обману! Вы схватите всех мужчин, а потом я приведу женщин и детей, — перебил его вампир, а затем приблизился к его уху, чтобы ни один человек не услышал его слова, — я верну тебе этих людей и приведу еще больше! Мне просто необходимо, чтобы они доверились мне! Клетки будут полными, они будут трещать по швам от такого количества этих жалких ублюдков.
Тогда Валафар улыбнулся.
— Было трудно получить их доверие, так что не подведи меня! Я был на твоей стороне с самого начала и всегда буду! Я твой сын, а ты мой отец! — добавил Джон.
— Я надеюсь, что никто из них не вонзит мне в сердце лезвие с ядом! — произнес Валафар.
— Ни у одного из них не хватит сил пробить твою плоть! — успокоил его вампир.
— Не понимаю, зачем нужно было открывать врата!
— Им нужна была надежда, — усмехнулся Джон.
После своих слов Джон оголил меч и вонзил Валафару прямо в сердце, отчего тот взвыл и, упав на пол, стал отползать назад в подземелье. Вампир не хотел делать этого, но так было задумано, чтобы люди, ожидающие его снаружи, не подумали, что Джон предатель.
Вампир вместе с освобожденными ушел.
Вытирая кровь со своего тела, Валафар улыбался. Спускаясь глубже под землю, он приказал всем вампирам вооружаться и готовиться к войне.
Через пару дней, под вечер, сотни людей во главе с Джоном прибыли в Рогборг.
— Как? — удивился Долан.
