Стоящие на карауле часовые вытянулись по стойке смирно, не обращая на них внимания, Алистер вгляделся в небеса. Там творилось нечто невообразимое. Тяжелые мрачные тучи скапливались над Дохой, образуя грозовой фронт.
– Что это? – рядом остановилась Ривер, выскочившая вслед за советником.
Свинцово-серые образования облаков низко висели над городом, едва не задевая верхушки отдельных небоскребов.
– Демонстрация, – угрюмо выдохнул мастер войны.
– Демонстрация чего? – удивилась Ривер.
– Серьезности намерений, – Алистер покосился на девушку.
Все-таки они совершили ошибку, послав сюда неокрепших юнцов. Думали, выйдет отличный повод набраться уверенности и опыта, а получилось наоборот.
– У Виктора ранг Повелитель стихий. Он создал это, – взмах рукой вверх, – чтобы показать, что отступать не будет, пойдет до конца. И если надо – умрет, но не сдастся.
Мастер войны испытующе посмотрел на Ривер:
– Теперь возникает вопрос: согласны ли мы заплатить ту же цену? Будем ли драться, поставив на кон собственные жизни за кусок бесплодной пустыни и кучку грязных туземцев? Или будем мудрыми и уйдем, поступив разумно и дальновидно.
Ударил порыв стылого ветра, обжигая кожу таким непривычным для жителей теплой Австралии колючим морозом. В небесах громыхнуло, среди туч сверкнули блеклые всполохи. Сверху посыпались редкие снежинки.
– Это что, снег?! – Патрик с диким изумлением разглядывал на руке медленно тающие снежинки.
Воздух густел, из рта вырывались облачка пара, температура снижалась в область нуля.
– Он не сможет нас заморозить! – запальчиво выкрикнул фаворит принцессы.
– А он и не собирается, – мрачно отозвался мастер войны. – Я же говорю, пока это демонстрация. Намерений, если хотите.
Дикий рев неукротимого ветра прилетел из технического туннеля главных портовых ворот.
Стихия Вечного Льда – могучая, смертоносная, готовая обрушить Стужу и Хлад на головы врагов своего повелителя.
В затянутых серыми тучами небесах проглядывалась поступь неотвратимости рока, готового раздавить любого, кто осмелится бросить ей вызов.
– Ледяные владыки, – Сэр Алистер снова посмотрел на Ривер. – Они всегда считались опасными противниками.
Холод обжигал, лютый, убийственный, он накатывал волнами, пытаясь добраться до живых людей, таких теплых и таких желанных, чтобы выпить из них все тепло вместе с жизнью.
Ривер вздрогнула. Она вдруг представила, как превращается в ледяную скульптура, как из нее уходят силы, делая слабой и уязвимой.
– Все превращается в лед, – тихо проронила Ривер, вспомнив девиз рода Строгановых. Затем порывисто развернулась и бросила: – Передайте всем подразделениям приказ возвращаться обратно. Грузимся на корабли и уходим.
Девушка исчезла в палатке, Патрик в последний раз взглянул на сумрачные небеса и последовал за хозяйкой.
Бешеные потоки струились ревущим потоком, захлестывали, норовили пойти вразнос и разорвать изнутри. Требовалось прилагать неимоверные усилия, чтобы сдержать невероятный напор, удерживая силу в четких границах.
Скованная волей стихия пыталась вырваться из оков, но не могла преодолеть воздвигнутый барьер извилистого плетения контролирующих связок.
Песок под ногами давно превратился в зеркало искрящего льда, дикое зрелище для пустыни.
Холод разливался колючей патокой, заставляя людей отступать в стремлении сохранить тепло собственных тел.
– Перехватили сигнал. Они уходят! – голос доносился глухо, словно через несколько слоев плотной ваты.
Я стоял, закрыв глаза и раскинув руки в стороны, призывая силу Вечного Льда, все внимание уходило на то, чтобы не дать вырваться на свободу призванному океану энергии.
– Мой лорд! Они уходят! – повторилось вновь уже громче и настойчивее.
Осознание того, что обращаются ко мне, не сразу дошло до измотанного разума. Чары высшего порядка требовали огромной концентрации и дисциплины сознания.
– Маллиганы отступают, милорд!
Когда смысл слов все же дошел до рассудка, из груди вырвался вздох облегчения, поддерживать структуры плетения становилось с каждой секундой трудней, и неизвестно, на сколько времени меня бы еще хватило.
Унять разошедшуюся бурю оказалось непросто, зарождающийся буран с дикой метелью, должный обрушиться на город, неохотно возвращался в исходный покой.
– Проклятье! – когда последняя нить магической силы оказалась разорвана, я не удержался и опустился на одно колено.
Ноги подрагивали, на плечи навалилась усталость, магические нагрузки шли рука об руку с состоянием физической оболочки. Одно неотделимо от другого.
Осторожно ступая по зеркальной поверхности свежего льда, подошел Престон.
– Вы в порядке? – осведомился британец.
– Да, нормально, – я уперся кулаком в лед. – Это изматывает.
– Такие потоки… – уважительно протянул Артур, в его голосе промелькнули нотки зависти.
Сам бывший эмиссар клана воздушников не мог похвастаться особо сильным даром. Чуть ниже среднего, его верхний предел. Потому и выбрал в свое время стезю дипломата.
– Иногда приходится туго, – я с усилием поднялся на ноги.
