— Вот, вот, — продолжил я. — А меня, если припомнить подробно, при аварии сквозь лобовое стекло выбросило. Случай, вообще-то не факт, что смертельный. Но, чем черт не шутит? Или кто там у них всем этим дерьмом заправляет? Может, меня на Родине и похоронили давно, вот только в очереди в Рай постоять не успел. Сразу сюда замели…
'Эй, господин Эммануил, вопрос к вам, вообще-то?!'
'Да я понял. Ответ неоднозначен. Ведь в Мире и в самом деле все относительно. Где-то живешь, где-то уже нет, а в иных местах и не родился вовсе, пока…'
'Ну, обо всем мироздании помолчим. Меня конкретный вопрос интересует. И не делай вид, что не понял!'
'Ладно, не горячись. Если хочешь конкретики. То еще нет. А умрешь или как, от многого зависит. В том числе и от того, как здесь себя проявишь. Понятно излагаю?'
'Не слишком'.
'А, кажется, что я уже упоминал о неоднородности времени. Нет? Ну, хорошо, могу напомнить…'
'Не надо, помню я. Мне другое непонятно, это что — я в своем прошлом мире все еще падаю?'
'Глупости спрашиваешь. Ты же момент удара помнишь? А что произошло, отмотать обратно нельзя. Но сообщат ли об аварии вовремя, и поспеет скорая помощь на место, — тут возможны варианты. Кстати… — Эммануил на секунду замолчал, словно прислушиваясь к чему-то. — Пока сообщения не поступало… Такие вот пироги, Владислав. Так что не рекомендую рассиживаться, время не стоит на месте, даже если идет очень медленно'
* * *
— И каким будет твой положительный ответ?
Швед многозначительно хмыкнул, поглядел с сожалением на пустую амфору, глоток из которой мог отодвинуть неприятный миг принятия решения, а потом проворчал.
— Оно, конечно, надо бы идти, но вот еще что хотел спросить. Не с перепуга, а для понимания… — бывший прапорщик покосился на собирающиеся тучи. — Меня не вернут обратно, как не оправдавшего высокое доверие?
— Если верить Эммануилу, то не должны.
Сомнения Николая были вполне понятны. Не очень приятно, когда тебя выдергивают в разгар вечеринки.
— А верить можно?
— Нужно, Коля… — я придал своему голосу максимум уверенности. — И даже, необходимо. Как я понял, из полученных объяснений: твое перемещение сюда — волюнтаризм чистой воды, каких-то 'небесных' авантюристов не сильно высокого пошиба. Лишнего внимания к себе и своим делишкам они привлекать не захотят, а с подселенным в тебя вторым сознанием, переиграть ситуацию, втихую не смогут. А, даже, если б и захотели, то Эммануил им не по зубам. Я в их иерархиях не силен, но судя по замашкам — Эммануил либо сам очень крут, либо папенька у него с такими лампасами, что ты себе даже представить не можешь. Кстати, а что Твердилыч по этому вопросу может сказать? Уж он-то, всяко больше нас в курсе должен быть?
— Спрашивал, — вздохнул Швед. — Но при одном только упоминании об Эммануиле, мой легионер пытается вытянуться во фрунт и грымнуть сжатым кулаком по кирасе. Как я помню, такие почести отдавались только императору, нет?
— Или приближенным к нему лицам… Я бы даже сказал: ближайшим родственникам… Как говаривала девочка Алиса: 'все страньше и страньше…' Ох, не прост мой постоялец. Совсем не прост. Впрочем, у каждого свои заморочки, а мы, пока, воспользуемся халявным блатом. Ес?
— А почему мы у него прямо не спросим?
— Ну, ты даешь, Коля, — я даже засмеялся. — А то он нас сейчас не слышит, да? Типа, пошел на базу, вернусь после обеда?.. Раз не отзывается, значит не хочет.
— Скромный?
— Может и так. А может, просто не любит давать интервью. Чтоб не читать потом в газетах того, о чем и близко речи не было.
— Ладно, — Шведир задумчиво потер подбородок, видимо, вспомнил одну не столь давнюю историю с одной излишне бойкой репортершей. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Потом нагнулся и поднял с земли свой вещмешок.
— Тут у меня завалялось… А то я с автоматом, а ты — с ножичком. Не солидно, как-то.
— И что же там у тебя завалялось? — усмехнулся я.
Похоже, прапорщик — это даже не диагноз, это уже образ жизни.
— Да так, ничого особлывого* (*ничего особенного)…
Я едва сдержался, чтоб не заржать. Столь явно вспомнилась мне сцена из 'Места встречи' и послышалась реплика Жеглова о заначке. А когда Николай протянул мне ПМ, я все-таки улыбнулся.
— Понятное дело не АК, и даже не 'Стечкин' и всего две обоймы, но — хоть что-то, — неверно истолковал мою мимику Шведир.
— Нормально, нормально, — поспешил успокоить я товарища, с удовольствием ощущая в руке привычную тяжесть пистолета. — Огромное спасибо, Коля. Это я так, не бери в голову, нервное. Ну, что, брат, потопали?
— Если больше не наливают… — развел руками Николай, неодобрительно косясь на по-прежнему пустую амфору, — то не вижу препятствий. Кстати, а на довольствие меня поставят? Я требую нормального питания… Или спасение утопающих — дело рук самих голодающих?
