— Гляжу я на тебя, Влад, — выколотил трубку о кулак Ярополк. — И думаю: либо ты самый удачливый сучий сын, которого я только в своей жизни видел, либо знаешь что-то мне неведомое, но очень важное. А отсюда и вся твоя уверенность… Нет, да?
— Да, Титыч, да… Я тот самый, кое-что знающий, сын своих родителей, — хмыкну я. — А у тебя в роду сороки-вороны не водились?
Дополнительно объяснять сельскому жителю аналогию с каркающими или скекочущими птицами не понадобилось. Староста намек понял.
— Ну пошли, ребятки, будем прятать, чего успеем…
Новобранцы согласно загудели, но уйти не успели. Сперва послышалось громкое сопение, лязг. А мгновением позже из тьмы выступило что-то бесформенное и двинулось к нам. По мере приближения, нечто приобрело очертания человеческой фигуры, нагруженной сверх головы разными баулами и еще непонятными вещами.
— Ф-фу… — устало, но мелодично, выдохнуло это диво, с грохотом сваливая поклажу у моих ног, и превращаясь в диву. Ту самую, курносенькую. Только не в платьице, а — кольчуге и легком шишаке…
Жаль. Ошибся я… И этой ума не хватило. Хотя, может эта самая красота, таки да спасет мир?
— Еле дотащила… Надо было мамку слушать, она перину и подушки предлагала. А дед уперся, как бара… — в последнее мгновение девчонка решила, что старость все-таки заслуживает более почтительного отношения и поправилась. — В общем, уперся и все тут. Говорит: на кой ляд вам в походе это барахло? Уж коль собралась замуж за воина, так и приданое соответственное бери. Тем более, в хозяйстве от него никакого прибытку, токмо уход нужен, чтоб совсем не поржавело. А продать — рука не подымается. От батьки да брата осталось. Листица, помоги что ли к общей куче перетащить… А вы, чего уставились? Топайте, куда собрались…
Несмотря на повышенную звонкость, голосок у воинственной пичуги был вполне командирский. Трудновато придется тому парню, на которого она глаз положит… Вон, и Листица спорить не стала, и остальные довольно шустро зашевелились. Почему-то поглядывая на меня и посмеиваясь. Даже Титыч лыбу на всю физиономию растянул. Ладно, с самими собой мы потом разберемся, сперва супостату укорот дать надобно. А уж потом тем женихам и невестам, которые уцелеют, посочувствуем всем вместе. Ох, и горько ж будет…
* * *
Староста с группой поймавших смешка новобранцев, неторопливо удалилась, оставив меня с Листицей и пигалицей.
— Что-то я не понял, девушки? А вы почему от общества отрываетесь? Или вам надо отдельное приглашение.
— Я же с тобой… — сделала непонимающее лицо Листица.
— И я, — пискнула курносенькая.
— Обратно не понял, — начал я делать зверское выражение, но из-за сумерек, мои старания пропали втуне.
— Ты же обещал…
Хорошо девушкам, им и к мимике прибегать не надо, все одной интонацией выскажут. Три слова, а какое содержание. Тут тебе и 'я одна боюсь', и 'попользовался, сволочь, а теперь слинять хочешь?', и 'как тапочки подать или борщ сварить, так нужна', и 'все мужики сво…', и 'я же тебя так люблю, а ты начальника из себя строишь'.
Приняв мое молчание за согласие, Листица оперлась на пилум, всем видом изображая готовность выполнить любой приказ, только если далеко отходить не надо. Помнится, загадка такая была в советское время. 'Почему Брежнев встречал зарубежные делегации на аэродроме, а Черненко только в Кремле?' Отгадка: 'Брежнев был на батарейках, а Черненко от сети'. Интересно, какую версию пигалица выдвинет? И, кстати, надо бы на 'приданое' внимательнее взглянуть. Похоже, там пара неплохих вещиц имеется. Я хоть и невежда в 'срендевековом' железе, но хорошую сталь от сырца как-нибудь отличу.
— А мне мамка велела от вас ни на шаг, — прочирикала курносенькая. — Так и сказала: 'Хочешь живой остаться, держись за Владислава Твердиловича обеими руками!'
Короче, спецназ подкрался незаметно. О, она что и в самом деле собирается за меня держаться? Тогда, да. Тогда, конечно. И даже, скорее всего. Ну, теперь я навоюю, подпертый с двух сторон, как мачта растяжками. Разбегайтесь гоблины и гхнолы!
— Вы че, бабоньки, сдурели? — сделал я последнюю попытку отмазаться от этой парочки.
— Только с тобой!
Теперь в голосе безаппеляционность и требование исполнить супружеский долг, в смысле — защитить доверившееся моей опеке слабое создание.
— Мы с вами…
О, а курносенькая 'невеста' воина почувствовав слабину своей позиции, решила упасть Листице на хвост. В общем-то, вполне логично… Если уж я подпишусь на эскорт одной девицы, то и вторая подопечная слишком явной обузой не станет. Ладно, черт с вами, девоньки. Может, я и в самом деле такой отец-командир, находиться подле которого комфортнее, чем возле кухни?
— Хорошо, — я продемонстрировал девушкам стиснутый кулак. — Но повиноваться, беспрекословно. Скажу: падай — чтоб свалились обе, как подкошенные. Скажу: замри — не сметь шелохнутся, даже если упали в костер. Скажу: беги — чтоб ветер в ушах свистел. Это понятно?
— Да…
— Спасибо.
Дуэт радостных и счастливых голосов закончился поцелуем в щечку. Одновременно с двух сторон.
