— И, правда, — хмыкнул тот, с некоторым удивлением взглянув на пустую трубку, подумал и сунул ее за пояс. — Что-то я увлекся… Старею…
— Успеешь еще состариться, — отмахнулся я. — Давай, попробуем дожить, сначала.
Ярополк, услышав мой тон, смолчал и только сделал внимательное лицо.
— Теперь о командовании. Извини, Титыч, но руководить сопротивлением Выселок придется тебе лично. Поскольку, я — всего лишь наемник, а ты — староста деревни, которая принадлежит троллю по имени Хозяин. Запомни это так крепко, чтоб даже, тьфу-тьфу-тьфу, на дыбе не смог отречься!.. И всем вдолби в голову. Чтоб никакого сомнения не возникало. Особенно у соседей и гоблинов. Потому как в этом… — я поднес указующий перст и дал возможность старосте полюбоваться им какое-то время, — успех всего дела. И — одобрение Императора.
— Это я как раз усвоил, — кивнул староста. — Иначе ни о каком согласии и разговора б не было. Но делать-то что?
— Ополчение собирать. Амуницию глядеть. Добро прятать. Скот на дальнее пастбище перегонять. К соседям в гости наведаться… Может, они тоже захотят под власть тролля перейти? Как считаешь?
Ответить Титыч не успел. С улицы послышались торопливые шаги, а спустя пару секунд, в дом влетела Листица. Раскрасневшаяся, взъерошенная. Словом: живая иллюстрация к сценке 'Пожар!'
— Лупоглазые нападут на Выселки следующим утром!..
О как? У крестьян в клане свой 'тайнус агентус' имеется? Что-то не срастается в таком раскладе.
— Это точно?
Вопрос мы со старостой задали почти одновременно. Ага, значит, известие и для него полная неожиданность.
— Засекина дочь весточку передала.
А вот это многое объясняет. Мое предположение не слишком ошибочное. Всего лишь надо было вспомнить рассказ Листицы, о том что, исстрадавшиеся от одиночества, женщины порой уходят жить к нелюдям. А дочерние чувства не у всех атрофируются из-за смены прописки.
— И что ж им так приспичило-то? — продолжил допрос Титыч.
— Теша сказывала, что завтра здесь будут воины клана Ушастых.
— Вон оно что, — кивнул староста и объяснил мне. — Вожди решили нам за своего воина отомстить.
Логика присутствует. Отвыкли, видать, гоблины, что можно и огрести по загребущих зеленых лапках. Осталось прояснить два небольших, но существенных вопроса.
— И откуда ей это известно? Одна баба говорила?
— Теша третья жена шамана племени.
Еще интереснее.
— И ты ей доверяешь?
— Теша не сама ушла, — и хоть спрашивал я старосту, ответила по-прежнему Листица. А Титыч угрюмо промолчал. — В тот год неурожай был…
Ясно. Извините, что спросил. Коль денег и продуктов нет, почему б не расплатиться с супостатом лишней девкой. Ладно, проехали. Спишем на суровые будни тутошней жизни. Ответ будем считать исчерпывающим, хотя я бы не рискнул столь безоглядно верить словам девушки, тобою же отданной в рабство. Но, в чужой монастырь и т. д…, а потому вернемся к предыдущей теме.
— Но она и не возражала… — словно прочитав мои мысли, продолжила Листица. — Теша страшненькая уродилась…
Угу. Черт ногу сломит с этими бабскими заморочками. 'Любит, не любит, плюнет — поцелует…'
— Худо… — это Титыч.
— Не понял? — пришла моя очередь делать удивленную морду лица. — Известие неприятное, согласен. Но, что от этого изменилось? Да, мы не рассчитывали на пополнение в рядах врагов, не ждали их к нам так быстро, но о том, что драки не избежать — знали. Поэтому, не вижу повода для паники. Всего лишь, придется немного быстрее пошевеливаться.
— Сделать за сутки то, что планировали на две недели? — покрутил головой староста.
— Ничего, Титыч, — усмехнулся я, старательно демонстрируя свою уверенность. — Глазам страшно, а руки делают. Вот увидишь, все у нас получится. А что неожиданно все, так в этом и плюс имеется. Сомнения одолевать не будут. Не успеют…
— Это еще не все, — Листица присела на кровать. — Искра сказала, что Выселки накрыты 'Тенью ястреба'.
— Вот теперь можно не сомневаться: гоблины всерьез за Выселки принялись… — помрачнел еще больше староста. — А мы даже голубя в столицу, с известием о нападении, отравить не сможем.
— А куда сможем? — спросил я на автопилоте. Хорошо, никто не расслышал.
'Никуда. Заклятие действует не на территорию, а на птиц, находившихся на данной территории, когда накладывалось заклятие. Их можно хоть за десять километров отвезти, все равно ни одна не поднимется в воздух. Если слабый шаман — то сутки. А если сильный, или работали несколько, объединив старания, то и на недельку'.
'Спасибо'.
— Знаешь, Влад, — вдруг очень серьезно произнес Титыч, — оно даже к лучшему получилось.
— В смысле?
— Гоблины сами за нас все решили. А когда нет выбора, даже мышь на кота бросается. Но мы-то не мыши, верно?
— Еще те пасюки… — засмеялась Листица. Чуточку наигранно, но очень вовремя. Ведь ничто так не приводит в чувства, не окрыляет и не раздражает, как женская насмешливость.
— Ну, значит, так и решим, — усмехнулся я, показывая, что шутку оценил. — Поднимай, староста, людей, а я — к троллю, договариваться.
— Я с тобой, — вскочила Листица.
