— Мы с моим другом Гнатом даже подумали, что с большим интересом пообщались бы с тем, кто послал вас сюда и придумал это выступление. С куклами, с песнями. Очень… впечатляюще у вас получилось, — продолжил Всеслав. — Да вот беда, по границам моих земель, как и по землям соседей, менестрели не проезжали. Единственный караван, в котором были бретонские лошадки, пришёл на русские земли по Припяти, с Вислы, с земель Болеслава. У которого сейчас гостит тот, кто любезно уступил мне свой город и титул. И был тот караван сугубо торговым, без певцов и лицедеев.
Лица барона и дамы, выражавшие исключительно вежливую заинтересованность, никак не выдали опаску или тревогу о том, что перемещение их было слишком быстро отслежено до самых границ этих, казалось бы, диких и слабонаселённых земель.
— Мы не заходили в Гнезно, не встречались с Изяславом и польским королём, княже. Наш путь был предначертан пославшими нас, и петь для других мы не планировали, — легко ответила Алис. Без намёка на кокетство. Будто необъяснимым женским чутьём ощущала то, что княгиня где-то рядом. Она и на простенок тот пару раз глазами повела, словно насквозь его видела.
Старики завозились на местах, чувствуя, что размеренная застольная беседа понемногу переходила к главному.
— Я прочитал ту весть, что вы принесли от пославших вас. Она, скажу честно, удивила меня. И я пока не могу понять, хорошо это или плохо, — коснулся пальцем Всеслав белой ленты, что так и лежала перед ним на столе.
— Основное было начертано и скреплено подписью, — неторопливо ответил Роже. — На словах мы вряд ли можем сказать больше. Но, как тебе наверняка ведомо, правильные вопросы часто ведут к правильным ответам. Нам приказано отвечать тебе без утайки. Спрашивай, великий князь.
Клянусь, я бы на месте Всеслава сто раз уже запутался во всех этих именах и странах, Изяславах, Болеславах и Ярославах. Ему же было попроще. Он каждого из фигурантов, так скажем, либо знал лично, либо был наслышан, а многим и вовсе приходился роднёй, пусть и не самой близкой, но кровной. Здесь, в этом времени, это значило многое. Уже не для всех, к сожалению. Но письмо намекало на то, что люди, чтящие память общих предков и старую Правду, жили не только вокруг Днепра, Двины и Волхова. Пусть и верилось в это, как уже говорили советники, с большим трудом.
Князь не спешил переходить к вопросам. Прежде он ещё раз внимательно перечитал письмо.
«Мир тебе и твоим близким, Всеслав. Мы внимательно следим за твоими успехами в правлении на земле наших пращуров. И глубоко осуждаем жадность и тщеславие наших братьев, нарушивших священную клятву крестного целования. Слухи о потерях Святого Престола на северных и восточных землях глубоко опечалили верных католиков и вселили надежду в империю. Мы будем рады видеть тебя союзником, Всеслав, и заверяем в том, что от нас нет и не будет угрозы землям и люду русскому.»
Как и сказал барон Роже де Мортемер, основное было начертано. И скреплено подписью. Которая гласила: АНА РЪИНА. По латыни — Anna Regina, «королева Анна». Дочь Ярослава Мудрого, Злобного Хромца. Королева Франции.
От автора:
✅ Самый атмосферный боевик на АвторТудей в жанре «ОБРАТНЫЙ ПОПАДАНЕЦ»!
✅ Читайте дерзкую новинку о настоящем характере. Уже вышел четвертый том!
Бывалый оперативник из 90-х погиб на задании и очнулся в наши дни. Старый волк возвращается, чтобы показать, что значит быть настоящим ментом!
✅ 1-й том со скидкой: https://author.today/reader/450849/4185576
'В лето от Сотворения Мира шесть тысяч пятьсот семьдесят седьмое, а от Рождества Христова одну тысячу шестьдесят восьмое сел во граде Киеве великим князем Всеслав Полоцкий, сын Брячислава, внук Изяслава, правнук Владимира, Русь крестившего.
Старшие родичи его, Изяслав, Святослав и Всеволод, что обманом и мерзким клятвопреступлением захватили князя с сына́ми Романом и Глебом в полон и заточили в пору́б на подворье, приставив охрану оружную, потерпели поражение от войск степных, что водил Шарукан половецкий. После битвы на Альте-реке, лютой сечи, где многие сотни славных русских воинов сложили головы, погнал люд киевский преступных братьев Ярославичей, а со Всеславом, что божьим промыслом от гибели уберёгся, ряд-договор заключили на службу верную.
Много дивного случилось в тот год. Летал князь-Чародей на крылатом волке над Днепром-рекой, сёк мечом и стрелами огненными ватаги речных разбойников, что задумали жену его и сына младшего извести по указу Изяслава Ярославича. «…» Мёртвых воинов прилюдно к жизни возвращал, терзая тела их железом вострым, а после сшивая накрепко шелковыми нитями, как шубы, едва дух в ратников тех обратно возвращался. «…» Суд вершил честный и праведный, вызнавая про тяжбы и обидчиков то, чего и родным да соседям их ведомо не было. Хранил да берёг люд городской, как и дОлжно было.
