Последнее слово, выкрикнутое рваным голосом, было бескомпромиссным, страшным и очень убедительным. Кривой махнул своим, и приземистые мохнатые степные лошадки появились из одного из неприметных устьев впадавших здесь в Днепр ручьёв. Пока запрягали, на диво быстро — жулики такой работы не видели сроду — сиплый напутствовал:
— От нас один, от вас один. На словах передать, что десяток Фёдора Соловья вышел по следам убивцев. Кого поймаем — доставим в Киев. Их живых семеро ушло. Всё, мчите, братцы. Тут четверо вроде выживших, надо вам такими и довезти их. Князь-то батюшка и покойников, говорят, поднимает, но живых-то сподручнее ему, поди. Чую, времени нету вовсе. Но!
Он хлестанул чем-то, вроде, ножнами, по крупу ближайшей лошадки, а потом кто-то из его бойцов взвыл. И только копыта замелькали и ветер в ушах засвистел.
Гнат, следом за бывшим главным злодеем, рассказал, что десяток Соловья прихватил троих живыми и к вечеру-к ночи доставит их в город.
— Сколько? — Звон от голоса Чародея вздрогнул, едва не подскочив.
— Трое, — горько ответил воевода.
— Если ладно выйдет — по тысяче к одной их жизни у латинян разменяем. Но сделай так, Гнатка, чтобы больше не пришлось. Как случилось, что они так близко подобрались? — взгляд князя, кажется, причинял Рыси физическую боль. То, что произошло, старый друг и так расценивал, как личное оскорбление, что его переиграли у себя же дома. Как говорил Всеслав про ледню, такие проигрыши считались наиболее обидными. А тут ещё и троих не уберёг.
— Два месяца водили их, Слав, — досаду и горечь воеводы было не утаить. — Часть от половцев пришла с торгашами, в охрану подрядившись. Часть от свеев. Трое из Новгорода. Здесь и в Переяславле с купцами, что паволоками промышляют, говорили. Купчишки те, поговаривают, и мечами западными втихую торгуют, и олово с медью возят.
Звон только кивнул, подтверждая, что разведка не ошиблась. А Всеслав ещё раз подумал о том, что вместе эти двое, как и силы, что стояли за ними, были бы значительно эффективнее, чем по одиночке.
— Битые твари попались, матёрые. Чтоб не спугнуть да не потерять — дальше обычного держаться приходилось. Думали, что дальше версты на три нападут они, место там сподручнее было. У возниц гром-пакеты были с собой, и приказ строгий: с первой стрелой валиться в сани да седоков-поезжан своих прикрывать. Они свалиться-то успели, да только неживыми уже. Самострелы больно хороши́ оказались у засадных. Тот болт, что в Сильвестра угодил, перед ним одного влёт пробил, насквозь, как тряпку старую.
— Те, что привезут, Свену сдай. Пусть как хочет изгаляется, а таких же мне наделает, а то и лучше. Вещица удобная: могут не только стрелки́ вроде Яновых стрелять, а вообще любой: бабы, дети, — вспомнилась князю какая-то очередная книга про попаданцев, слышанная когда-то мной через забор.
— Да куда они попадут-то? — удивились практически хором старший нетопырь и главный вор.
— А какая разница? Сотня болтов — это всегда сотня болтов. Да на два перестрела. Да если приловчиться — пока одни заряжают, другие стреляют. Пока враги те два перестрела пешком да бегом одолеют, пусть по паре раз, а обе сотни отстреляются. А если три или четыре сотни сможем вооружить? — объяснил Всеслав. И оба спорщика молча кивнули. Выходило и вправду серьёзно.
— Про гром-пакеты. Сядьте оба-два рядом над картой, ты, Звон, места укажи, где частенько твои могут по гнёздам вашим сидеть. Ты, Рысь, сделай так, чтоб по основным местам у них те пакеты появились, и чтоб пользоваться ими они умели, да не так, чтоб: «подал сигнал к бою оторванной рукой, улетевшей в сторону, противоположную от врага». Продумайте оповещение и работу общую, чтоб по тревоге на подмогу выдвигаться. Нужно, чтобы ни единого слабо укреплённого поста не было: везде запас стрел, харчей, дров, воды. Ну, с водой-то на Днепре попроще, но в целом понятно говорю?
Душегубы кивнули совершенно синхронно, и даже выражения на лицах у них были сходными. С них одинаково спадала тень высокомерия, воровского у одного и дружинного у другого. Да, раньше воины с жуликами бок о бок стояли только в больших походах, когда война была самая настоящая. Та, что ожидалась впереди, тоже игрушечной не выглядела. Обученные вооружённые враги, что тайно гуляют по родной земле, как у себя дома. Засады устраивают. Да ещё чёрт знает когда придут рати бессчётные. Война и есть. Значит, нет времени мериться гонором да былыми заслугами. Надо защищать свои дома, свои семьи. Правильно всё батюшка-князь сказал: беречь свои землю, веру и людей.
Первым, как ни странно, добрался Святослав из своего Чернигова. Хотя Переяславль и был гораздо ближе. Наверное, опять мутил-крутил что-то Всеволод, потому и не примчал сразу, получив весть. А, может, голубя сокол в пути порвал. Думать о вещах отвлечённых и гипотетических Всеславу было не с руки абсолютно. Слишком много дел навалилось разом, слишком много вопросов требовало личного участия и решения. И ведь не поручишь никому, свою голову не приделаешь…
