В паре комнат пятого этажа кое-кто, из наблюдающих за улицей и прислушивающийся к шумам внутри, решился на возведение баррикад. Но мгновенное переключение с мирной студенческой привольности на серьезное сопротивление врагу – вещь практически невозможная. Никто из дамочек не догадался даже опрокинуть на дверь, например, шкаф – и дело не в том, что от этого тоже не случилось бы никакого толку – просто, в шкафу наличествовало так много модных шмоток: с точки зрения женской психологии, пожертвовать всем этим было никак нельзя. Ну, а баррикады из стульев и тумбочек оказались ничуть не лучше старинных, много раз покрашенных вместе с дверями, щеколд тоталитарного времени. В общем, всего через двадцать две минуты спустившиеся вниз сержанты доложили подполковнику командующему операцией о ее успешном окончании. Им пришлось солидно напрягать гортань. Дело в том, что из автобусов уже вовсю сыпались русские ругательства – до студенток Донецкого технического университета наконец дошло, что с ними творится что-то из ряда вон выходящее.
Кстати, вокруг уже появились зеваки, и из соседних домов вообще высунулось до сотни любопытных лиц. Командир операции хлопнул по плечу ближайшего подчиненного, хохотнул, и бодро вскочил в раскрашенный подобно жирафу «Хаммер». Затем он дал отмашку. На выезде из арки, какой-то, плохо осведомленный о уже свершившейся перекройке мира в войну, водитель, только мгновение назад припарковавший своё лимонное «Дэо» чуть ли не поперек дороги, попытался о чем-то спорить с как раз выруливающий на эту же дорогу БТР-80. То было очень неумное, и как оказалось, смертельно опасное дело. Ибо вначале большое колесо четырнадцатитонной машины просто отжало его нецарапанную доселе игрушку в сторону, а потом сверху пальнул короткую связку пуль тяжелый КПВТ. Это проявил свое эго сидящий наверху стрелок-пулеметчик: видимо ему очень хотелось помочь водителю бронетранспортера хотя бы чем-нибудь.
Потасовку подобного плана надо снимать на видео. Эффект конечно будет не сравним с драками в Верховной Раде, однако тоже интересно. Может успешно применяться постмодернистами-реформаторами в плане показа окончательного разложения армии. Бойцам-первогодкам будет весьма приятственно полюбоваться, как «гансы-офицеры» чистят друг другу хари, и колотятся стульями. Николай Забияка вовсе не зря опасался именно данного этапа офицерского бунта. Оказывается действительно, в любой революции самое сложное – разобраться со своими. С другими потом легче – нападаем сплоченной кагалой. А вот разборка в собственных рядах… Здесь надо иметь воистину основополагающую объединительную идею, и мозги умеющие отстраняться от частностей, и полностью, до последней клеточки подчиненные железной воле. Может быть даже особую мораль, ибо через обычное сентиментальное сюсюканье разборка с теми, кто рядом, сразу воспринимается как эквивалент предательства. То есть, круговая порука дело такое – в обе стороны тянет.
