Общежития другого, еще более престижного учебного заведения – Донецкого Национального университета располагались в достаточно экзотической для мегаполиса местности. Поблизости имелась система ставков, с обратной стороны которых наличествовал парк имени Щербакова, а непосредственно напротив престижные домики, появившейся в постперестроечные времена, знати. Так что по один край от этих «общаг» простиралась почти дикая, неухоженная местность, изобилующая растительностью. Это буйство природы на фоне города скромно пересекала настоящая железнодорожная колея. Однако поскольку по ней не двигались никакие пассажирские экспрессы, а всей ее целью было лишь снабжение сырьем большущего, но удаленного от сего места и размещенного в другом районе города металлургического завода, то всякие маневровые ходили по колее редко. Вообще любому, кто, следуя утоптанной и меченой бутылочными пробками тропе, внезапно натыкался на невысокую железнодорожную насыпь, данная линия казалась неким «анизотропным шоссе» проложенным из неведомости в неизведанность. Правда, с иного торца системы четырнадцатиэтажных общежитий, начинался настоящий город, но начинался скромно, с «хрущевок-пятиэтажек», и потому жители верхних этажей «общаг» могли посматривать в поднимающиеся по мере возвышения местности постройки с некоего высока.
Ни одна из военных групп, привлеченных турецким командованием для захвата женских общежитий, не являлась спецподразделением полиции. Конечно кроме простой пехоты здесь были и десантники, но самые лучшие подразделения никак не получалось привлекать для «левого» задания. Ведь в городе имелась целая куча объектов действительно первостепенной важности, без господства над которыми вся операция по контролю Донецка обрекалась на поражение. Не стоило, совсем не стоило рисковать карьерой и проигрышем только начавшейся военной компании ради какой-то, пусть и вполне серьезной подработки. Так что сейчас в деле была просто пехота. Хотя не первая попавшаяся – их готовили к вторжению целый год. Однако никто ведь не отрабатывал в деле захват рабынь в многоэтажном городском ландшафте. Вообще-то, позаботиться о подготовке заранее, может быть, и стоило, но как бы на такое посмотрели американские инструкторы? Кто-то из них мог бы что-нибудь взболтнуть. Не хватало еще газетной сенсации-откровения где-нибудь в «Нью-Йорк таймс».
А ведь этих пехотинцев в основном обучали борьбе с мотопехотой противника и отстрелу русских Т-55 ПТУРС-ами. Теперь же от них требовалась сдержанность в применении оружия, и по возможности нетравматическая транспортировка «товара» к ожидающему внизу транспорту. Но здесь, в отличие от общежитий доставшихся «для раздела» другим ротам, были не пяти-шестиэтажные здания – гораздо выше. Это во-первых. А во-вторых, администрация местных общаг, или самого ДНУ, оказалась гораздо более продвинута на почве рыночных отношений. Мало того, что кое-какие из комнат были не просто сданы, а проданы всяческим проходимцам насовсем. Так еще, на тех или иных этажах, общежитий разместились какие-то офисы, а иногда даже производства. Естественно, не большие, снабжаемые по железной дороге, металлургические комбинаты, а более мелкие, допустим издательства и типографии всяческих газет-журналов.
