Над полями пели жаворонки. Какие странные птицы, до их слуха как будто бы не доходили выстрелы, хотя, казалось, они оглушили всех вокруг этим вечером. Где-то проблеял ягненок, ведь это поле было достаточно далеко от фронта, чтобы держать на нем еще кого-то помимо военнопленных. Господи, он устал, так устал. Он мысленно встряхнулся.
Обер-лейтенант Бауэр кивнул ему.
– Пожалуйста, сержант, – он изучал в Кембриджском университете какую-то науку – так, во всяком случае, гласила легенда, – так что его английский был безупречен.
Тогда Джек сказал:
– Прошу разрешения включить рядового Медоуза, сэр.
– А, того, который вызвался?
Чарли выступил вперед.
– Рядовой Медоуз к вашим услугам, сэр. Я часть их команды, сэр.
Бауэр постучал щегольской тростью себе по ноге. Он обвел взглядом отряды, разбитые на двадцатки для простоты счета, а затем снова вернулся к Чарли.
– Вы молоды, и вы не сильный. Там, куда отправляются ваши друзья, нужна эта сила. Лучше бы вы решили остаться, рядовой Медоуз.
Чарли стоял прямой, как палка.
– Я решаю ехать, сэр. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд.
Джек закачал головой.
– Нет, Джек, я не хочу оставаться здесь безо всех вас.
Бауэр, казалось, смотрел на жаворонков, наблюдая за их полетом. Джек тоже следил за их движениями. Снова заблеял ягненок. Бауэр надолго остановил взгляд на Чарли, а потом резко возвысил голос:
– Мне нужно, чтобы один из тридцати вернулся обратно в строй.
Джек услышал, как за его спиной Саймон делает шаг вперед, но потом кто-то из роты Б поспешно замаршировал обратно в строй. Эта секунда прошла, но Джек все же задался вопросом, что бы он сделал, если бы Саймон просто убежал от ситуации, которую сам же и создал. Ему хотелось ударить негодяя.
Бауэр решительно направился к Джеку, подошел очень близко к нему и сказал почти шепотом:
– Наш юный друг теперь на вашей ответственности. Оберегайте его как следует и, возможно, вы отправитесь домой вместе. Я буду молиться об этом и о том, чтобы мы все выжили. Это абсурдная ситуация, вы не находите? И, возможно, вам стоит сказать своему другу-садоводу, что он слишком много разговаривает и именно поэтому теперь он тоже обречен на соляные шахты в Германии, хотя в какой-то момент вы бы в любом случае туда отправились. Синие шрамы как нашивки, к моему глубокому сожалению, сержант Форбс. – Он покачал головой, рассматривая свои безупречно начищенные сапоги. – Это было моим решением включить капрала Престона; боюсь, что в нем нет и половины той внутренней силы, чем даже в том мальчике, Медоузе. С этим человеком вы должны быть начеку, мой друг. Его мысли редко заняты чем-то, кроме него самого, а такого друга я бы для себя не хотел, будь я мужчиной или женщиной.
Бауэр пошел прочь, сцепив руки за спиной со своей тросточкой под мышкой.
– Идемте же, сержант, – приказал он Герхардту.
Джек отступил. Слышал ли Саймон? Его это уже не волновало, потому что они уходят от своей передовой и из-за этого сбежать будет еще сложнее. Он видел, что Дейв думает о том же, потому что тот бормотал себе под нос проклятия в адрес Саймона.
Ехали они опять в фургонах для скота, но на этот раз места было гораздо больше, и для того, чтобы опустошать ведра с нечистотами, делали остановки. Казалось, что они едут уже несколько дней, и они много спали, Чарли всегда рядом со своей группой марра – как понял Джек, именно ими они и стали. Они были не просто друзьями, они были шахтерами и, следовательно, марра. Они будут прикрывать друг другу спины, они будут помогать друг другу в работе, и, поскольку Саймон был любовью всей жизни Эви, он будет принят в их группу. Что было у Брамптона, в этом его уютном удобном лагере, что могло бы сравниться с этим?
Их высадили рядом с горами Гарц, во многих милях от передовой, где воздух был чист и свободен от грохота и треска орудий, над головой возвышались зеленые склоны, а небо было ослепительно-голубым. Здесь стояли деревянные домики с балкончиками, с которых спускались цветы. Каким, черт возьми, образом они смогут вернуться отсюда на передовую?
– Проклятые соляные шахты, – выругался кто-то, пока они шли вдоль дороги. Люди, худые и изможденные, устало смотрели на них. Саймон вел себя тихо, но все игнорировали его. Дейв шагал в ногу с Джеком.
– Наверное, все время пить хочется от всей этой соли.
Джек пожал плечами.
– Наверное, ты прав, дружище, но сомневаюсь, что с ней так же тяжело, как с углем. – Но он не знал, а то, чего он не знал, пугало его. Будет ли она белой, рыхлой, податливой? Может, надо будет работать лопатой, а не киркой? Саймон подошел к нему.
– Я говорил тебе до этого и скажу снова – мне действительно очень жаль. Все из-за меня и моего длинного языка. Господи, Джек, мне правда очень жаль, старик.
Джек вытянул руку и притянул к себе Саймона за плечо.
– Да хватит уже, Сай. Мы все не дураки поболтать. Мы бы все равно оказались здесь, а ты все еще можешь попасть в сад. – Если он простит его, то и ребята простят, а он сейчас слишком устал, чтобы делать что-то другое.
Саймон широко улыбнулся.
