Рон поскользнулся на брусчатке. Эви придержала его всего на секунду. Один из пленных проходил мимо и протянул им руку. Эви улыбнулась, покачала головой и сказала:
– Спасибо, у нас все в порядке.
Рон встал прямо.
– Ты думала еще о своей гостинице, Эви?
Они уже стояли на ступеньках, ведущих на кухню.
– Иногда мысли появляются, но это все бессмысленно. Что, если мы проиграем?
– Это ты, Эви? У нас тут не целые сутки в распоряжении, – донесся до них рев миссис Мур.
В этот момент они оба рассмеялись и побежали вниз по лестнице. В этот день на обед подавался каштановый суп на основе куриного бульона со всеми остатками вчерашнего бекона, с добавлением вершков от овощей, лука, яблок и даже оставшихся корочек. На второе будет пирог с голубями и ягненком, с яблоками, луком и картошкой, с особой картофельной корочкой. Это блюдо любили все. А на его место придет песочное пирожное с голубикой, тесто для которого предлагалось замешать из смеси пшеничной и ячменной муки с добавлением сахара и произвольного количества меда.
Рон уже пересекал кухню, но тут обернулся и подошел к Эви совсем близко.
– Держись, старушка, потому что пока что все хорошо, как говорит твоя святая матушка, причем довольно часто, – он подмигнул, и она снова рассмеялась. Да, все были целы и невредимы, и только в ночную смену, когда она сидела у огня в полной готовности принести, если понадобится, еду и питье, вся тяжесть этого мира опускалась на ее плечи.
В июле, воскресным утром, Эви прошла мимо нескольких кучек шептавшихся пациентов, когда возвращалась из теплицы, где в самой глубине, у края стены, хранились душистые травы, за которыми она и ходила. Официально они разминали здесь ноги, расхаживая на костылях, или следили, чтобы мошка не поела стручковую фасоль и конские бобы, но на самом деле они только дымили своими трубками и сигаретами, поглядывая, не идет ли доктор Николс, и обсуждали последние новости о Мессинской операции генерала Хейга, успех которой должен был обеспечить эффективность любых атак на немецкую линию фронта в окрестностях Ипра. Это могло перевернуть ход событий, и напряжение нарастало. Или они могли обсуждать успешность новой системы конвоев и увеличение количества торговых судов, которые прорывались через блокаду – ведь их мысли редко витали слишком далеко от еды, – или, возможно, они болтали о молодых девицах, которые появились в их жизни в недавнее время. Последнее было наиболее вероятно.
Эви улыбнулась, когда они прервались, чтобы поприветствовать ее, и отказалась от предложений помочь ей отнести ее ношу на кухню взамен на чашечку кофе.
– Травы совсем не тяжелые, – отвечала им она, чувствуя солнце на своей коже, – тем более сегодня он закипел и убежал, и вкус получился отвратительный.
Они только закатывали глаза, и кто-то сказал:
– Наверняка это амброзия, милая Эви. Всегда так бывает. У тебя есть волшебная палочка.
– Да, она называется миссис Мур и Энни, – прокричала Эви в ответ. Они засмеялись. Когда она вошла на задний двор, Элфи из Истона как раз пристраивал свой велосипед у стены гаража, и три кролика с остекленевшими глазами свисали с его руля. Он побежал вниз по лестнице с криками «Эви, Эви!». Она петляла, пригибаясь, в недавно развешенных девочками-прачками простынях, хлопающих на ветру, и думала, сколько на этот раз запросит за них этот маленький хитрый негодник.
– Я здесь, наверху, – прокричала она. – Жди там.
– Эви, Эви, – закричал он ей, стоя в дверях кухни. А миссис Мур крикнула из-за мойки:
– Поменьше шуми, парень. Дай ей время.
Кролики свисали с его пальцев, которые уже побелели от натянутой веревки. Темная густая кровь засыхала у их пастей.
– Ты должен быть в школе, – сказала она ему, пытаясь пройти. – Уйди с дороги, сейчас же.
Он не двинулся с места. Миссис Мур вышла из-за мойки, держа в руках огромную миску с каштанами. Было что-то угрожающее в лице Элфи, а свободной рукой он рылся в кармане.
– Записка от пастора, Эви. Он был сам не свой и сказал, что ты должна быстро это прочитать и прийти. Плакал он.
Эви протиснулась рядом с ним и бросила травы на стол. Грейс? Что такое? У нее было ее письмо, так что… Но оно было отправлено несколько недель назад. Или мама? Мама сегодня осталась дома с простудой. Папа? Его не было на смене в Оулд Мод, он был здесь.
Она выхватила записку из рук Элфи; она была мятая и грязная. Миссис Мур сняла кроликов у него с руки и швырнула их на стол. Энни вошла и увидела кровь.
– Что, черт побери, здесь происходит, им место в кладовке для дичи, а не на столе. Я только оттерла эту чертову штуковину.
– Прекрати шуметь, – шикнула на нее миссис Мур, растирая пальцы Элфи, чтобы к ним вернулась чувствительность, и поглядела на Эви, кивнув ей.
– Прочти, что там, душенька.
Мягкость ее голоса придала Эви смелости развернуть записку. Эдвард писал:
