– Стоп-стоп-стоп. – Ричард тоже утирал честный трудовой пот, вглядываясь в мешанину символов, знаков и рун. – Представление чего-то определённого как бесконечной суммы бесконечно малых я понимаю. Но вот это… введение оператора локальной множественности измерений… создание ложного хаоса… проклятие, тут нужна вся Гильдия Запретного Знания, а не мы. Ты-то, Клара, ты сама как поняла?..
Чародейка вздохнула:
– Интересовалась в своё время, Дик.
– Ах, ну да, – протянул вдруг тот с явным оттенком ревности. – Мессир Архимаг учил, как я мог запамятовать…
– Вообще руку мессира сильно напоминает, – проговорила Рита Рикарди. Она пристально изучала Кларины построения, чуть склонив голову набок.
– Ничего удивительного, – пожал плечами Динтра. – Все сложные чары сложны одинаково. Что же до «руки мессира»… Рита, милая, уверяю тебя – составляй ты подобное, то же самое и получилось. А я вот припоминаю, видывал я подобное в Зидде с её пирамидами – там жрецы ничтоже сумняшеся на пальцах решали задачи построения касательных к сложнейшим кривым, описывавшим колебания силы. Ручаюсь, дорогая, ты бы и там узрела влияние милорда Архимага.
– Оставим спор, – поморщился Ричард. – Кому и что это напоминает, разбираться будем в Долине. Пока что нам надо покончить с ангелами. И с теми, кто их создавал. – Он зачем-то кивнул в сторону враз подобравшегося Эвархи. – Потому что мы уже видели, на что способна эта орда. В следующий раз они притащат не одну Древнюю, а пяток. Даже если наш досточтимый ловец и откажется им помогать.
– Прекрасные слова, а дальше, Ричард?
– А дальше, Линда, мы действуем по прежнему плану. Кардинал этот, о ком поведала нам Клархен, не преуспел просто потому, что не мог собрать достаточно силы, довести концентрацию до нужного предела. А мы – сможем!
– А дальше? – поинтересовался Эдвин Сай. – Опять по собору?
– Да. Народ в смущении и растерянности, святые братья не могут ничего объяснить, словом, разброд и шатания. Если рухнет главный храм Игниса – смута только усилится. Уверен, монахи костьми лягут, чтобы этого не допустить. Бросят в бой всё, что имеют, то есть ангелов. И вот тут-то мы и пустим в ход чары этого, как его? – высокопреосвященства кардинала.
– Ангелов в бой бросят, это точно. Но и простых людей тоже, – негромко проговорила Клара.
– Наверняка, – кивнул Ричард. – Впрочем, тут уже выбирать не приходится. Мы едва отстояли Идиллию.
– Заклинания весьма сложны, – задумчиво огладил бороду Динтра. – Из Клариных слов я понял, что они были составлены заранее и, так сказать, повешены на шпили храмов, на стрелы Спасителя, их венчающие. А мы на что вешать станем? Если всё это переводить в старую добрую предметную магию…
– То на сбор ингредиентов уйдёт целая вечность, – кивнул Ричард.
– Я вообще не уверена, что
– Совершенно согласен. Следовательно, господа маги, что нам остаётся?
Чародеи переглядывались, вздыхали, отворачивались. Признаваться никто не хотел – оставался самый трудный способ, та самая
И малейшая ошибка могла стать роковой.
– Погодите, – заговорил Мелвилл. – Но как-то же эти святоши с Идиллии смогли привязать чары к вещественному!
– Смогли, – кивнул Динтра. – Но у нас сейчас нет времени гадать, как именно.
Маги мрачно молчали.
– Действовать надо, а безмолвие суть знак согласия, – криво усмехнулся д’Ассини. – Будем считать, что принято единогласно. А теперь в путь.
Ангелы вернулись от Идиллии и чертили небеса, оставляя за собой нарочито яркие, хорошо заметные даже в солнечный полдень огненные следы; святые отцы Игниса явно хотели, чтобы крылатых стражей было бы видно отовсюду. Отряд магов разделился на четыре группы – чтобы войти в город незаметно. С одной пошёл Ричард, с другой – Рита Рикарди, ещё с одной – к удивлению некоторых, толстый целитель Динтра, который боевым магом и близко не был, а Эварха остался, как и прежде, в компании девы Хаэльдис (которая сделалась странно молчаливой и задумчивой), чародейки Клары Хюммель и валькирии Райны.
Черепушка Адальберт, как и прежде на Игнисе, впал не то в спячку, не то в обморок. Да он давно уже оставался тих и тёмен – похоже, магия Спасителя, которой тут всё было пропитано, дурно на него влияла.
В Лаонт они вернулись наутро третьего дня. К воротам, запертым по ночному времени, подошли загодя и смешались с толпой паломников, терпеливо ждавших первого колокола, с ударами какового город открывался. Райна по дороге раздобыла потрёпанную крестьянскую одежду, и теперь они с Кларой почти не отличались от усталых паломниц, прижимавших к груди походные узелки. Почти – потому что стать и выправку валькирии никакие лохмотья скрыть были не в силах.
