– Мы знаем её, но сути дела это не меняет. Все Великие Ведьмы уплыли за море, – стоял на своём главный колдун.
– Пожалуй, я единственная, кто не покинул этих земель. До их исхода я вышла замуж за Великого Повелителя Плодородия, поэтому осталась здесь, а не ушла с ними в изгнание, – терпеливо объясняла Серизета.
– Мы слышали об этой истории, но считали её мифом, – уклончиво ответил Верасиус. – Извините за бестактность, но с какой целью вы к нам пожаловали? – решил сменить тему глава магического поселения.
– Я пришла за помощью. Мне необходимо узнать от вас кое-что весьма важное.
– Рады вам помочь, но хочу сразу предупредить: мы не имеем права раскрывать многие наши секреты, – заявил Верасиус почти сурово.
– Обет молчания наложили ваши создательницы? – догадалась ведьма.
– Я не совсем вас понял, – недоумённо поднял брови Верасиус.
– Эти запреты вы прочитали в ваших жизненных пророчествах в момент появления на свет? – с улыбкой уточнила Серизета, заранее зная ответ.
– Да, но откуда вы про них знаете? – глава Совета Семи Мудрецов насторожился.
– Просто я Великая Ведьма. Мне известны наши законы, – снисходительно заметила Серизета. – Буквально вчера я прочитала одно такое пророчество и как раз пытаюсь установить, кому оно предназначалось.
– Мы не всегда знаем жизненные предсказания друг друга, – продолжал увиливать от прямых ответов колдун.
– Это и не обязательно. Мне необходимо встретиться с колдуном, который появился на свет в конце мая 3918 года в пещере близ поселения Парво. Он среднего роста, обладает приятной внешностью, правильными чертами лица. У него светлые волосы и очень мудрые серые глаза. Его личный знак – раскручивающаяся вверх спираль. К сожалению, это всё, что я о нём знаю. А мне требуется узнать гораздо больше.
– Среднего роста, приятной внешности, с мудрыми серыми глазами? – так, словно вёл протокол, переспросил Верасиус. – Нет. Мы не догадываемся, о ком именно идёт речь. Увы! Мы не можем вам помочь.
– У вас половина поселения родилась в мае 3918 года?
– Мы не имеем права сообщать незнакомцам личные сведения о наших собратьях, – нарочито важно процедил Верасиус.
– Так всё же он ваш собрат? Значит, он колдун? – обрадовалась Великая Ведьма.
– Вы сами не были в этом уверены? Извините, госпожа, но мы точно не сможем вам помочь. Простите великодушно. До свидания.
Верасиус мягко, но уверенно направил Серизету к выходу из поселения, бережно взяв её под локоток. Великая Ведьма поняла, что её присутствие в этом странном месте более нежелательно. Она почувствовала досаду, но не стала спорить и сопротивляться воле старшего колдуна. Разумеется, она могла бы стереть в порошок и строптивого колдуна, и его собратьев, и всё их поселение, но Серизета была доброй ведьмой. Никакие конфликты в её планы не входили. Она изящно освободила локоток, взяла главу Совета Семи Мудрецов под руку и учтиво произнесла: «Я тронута вашей любезностью. Проводите меня, пожалуйста, до ворот поселения. Умение верно хранить чужие секреты делает вам честь». Спокойно прошла под руку с Верасиусом до узорчатой белой калитки, затем они вежливо поклонились друг другу и расстались. Серизета не стала принимать незримое обличие, чтобы не пугать колдунов ещё больше, и спокойно пошла в сторону леса.
Результаты её расследования оказались весьма скромными: два несуразных послания, которые ещё надо правильно истолковать, встреча во сне с Диалексией и Селестиной, над которой ещё предстоит поломать голову, и лишь один точный факт: последним творением главы клана Великих Ведьм на Южном континенте оказался колдун. «Я даже имени его не знаю!» —раздражённо топнула она.
И тут же услышала тоненький голосок Саидиса: «Госпожа, подождите меня здесь! Я постараюсь всё выяснить. Ведь я шпион Великого Владыки Ветров». Серизета несколько приободрилась: «Действуй, только будь осторожен!» «Не имею права вам приказывать, моя госпожа, но умоляю, примите незримое обличие и берегите себя! Если с вами что-то произойдёт, хозяин отдаст меня на растерзание Смерчу. Он так и пообещал», – прошептал Саидис.
Ведьма улыбнулась и стала невидимой.
Южный ветерок перелетел белую калитку, влетел обратно в поселение, вихрем помчался к Белой башне и в самый последний момент успел протиснуться в дверь. Геррус, замыкавший вереницу колдунов, уже начал закрывать обе створки, когда его лица коснулся поток тёплого воздуха. К счастью, он не придал этому значения, проворчал что-то вроде: «Вечно я крайний», – и пошёл за товарищами в круглый колонный зал Советов.
