Собравшись вместе, они первым делом отметили успех операции, которой в шутку присвоили кодовое название «Саранча». Всё прошло как по нотам. Великий Повелитель всех полей и огородов ничего и никого не заподозрил и потом ещё долго жаловался всем знакомым на проклятую саранчу. Он по достоинству оценил поддержку обожаемой супруги, узнав, что она уничтожила все полчища насекомых с помощью огненных шаров и уберегла эльфов от страшной напасти. Троица обсудила предстоящие семейные посиделки, а точнее, важное совещание под их предлогом. Они решили выждать месяц, чтобы эта поспешность не насторожила мужа Серизеты, а за это время ещё раз всё взвесить и обдумать.
В назначенный срок Великий Морской Владыка явился к Великому Повелителю Плодородия. Заблаговременно Великий Морской Господин выслал собрату гонца-альбатроса с предупреждением о предстоящем визите: его друг очень щепетильно относился к правилам этикета и не любил незваных гостей.
Великого Морского Государя встретили весьма тепло и радушно. Хозяин дома не замедлил в ярких красках описать борьбу с саранчой. Гость рассыпался в комплиментах и сочувственных замечаниях. Это улучшило и без того хорошее настроение Владыки Плодородия: все мы, великие и не очень, любим, когда нас внимательно выслушают, проявят заинтересованность, понимание и сочувствие. Это безотказный ключ ко всем сердцам.
Гость незаметно перемигнулся с хозяйкой дома. Серизета, получив условный сигнал, под благовидным предлогом удалилась с дочерью в сад, оставив мужчин наедине. Великий Морской Владыка не стал ходить вокруг да около, а перешёл к сути визита:
– Собственно говоря, я пришёл позвать вас в гости. Давненько вы у нас не были.
– Неожиданное предложение, – улыбнулся хозяин дома. – Действительно, мы у вас очень давно не были. Прости и прими глубочайшие соболезнования, но последний раз мы собирались за три месяца до смерти прекрасной Селестины. Если я не ошибаюсь.
– В память о моей дорогой жене я хочу возобновить эту добрую традицию, – пояснил желание морской собрат.
– Честно говоря, недавно мы вспоминали с Серизетой о тех весёлых вечеринках и праздниках, – настроение Великого огородника стало ещё лучше.
– Вот и замечательно. Мой Бальдомеро уже замучил вопросами: когда, мол, ваша семья придёт к нам. Сдаётся, неспроста задаёт он эти вопросы, – лукаво подмигнул Великий Повелитель Морей.
– Не понял, – округлил глаза Повелитель Плодородия.
– Ну как тебе объяснить… Я сам не уверен, но отцовское сердце подсказывает, что он неравнодушен к Флорине. Хотя к ней может остаться равнодушным только слепой.
– С чего ты так решил? Он так и сказал? Что же делать? – занервничал отец Флорины.
– Подожди, ну что ты начинаешь паниковать раньше времени?
– Я же её отец! – Благодушие хозяина дома вмиг уступило место отцовским тревогам. – Вот малышка Консоласьон вырастет, поймёшь меня! Да хранят высшие силы твоё сокровище!
– Спасибо за пожелание. Но не думай о моём сыне плохо. Я знаю, у него самые чистые намерения. Он хотел покатать её на перламутровом корабле.
– Мы принимаем приглашение с большим удовольствием. Но не обижайся: свою дочку с твоим сыном одну не отпущу. Как хотите, но я отправлюсь на морскую прогулку с ними, – предельно серьёзно заявил Великий Господин Плодородия.
– Как заботливый отец я тебя прекрасно понимаю, – положа руку на сердце, поддержал его морской собрат. – Будем рады видеть вас всей семьёй в это воскресенье. Передай от меня низкий поклон Серизете и Флорине.
Великий Морской Владыка, сославшись на неотложные дела, церемонно раскланялся и вернулся в родную стихию. Он сообщил сыну и своим союзникам, что всё прошло наилучшим образом.
Начались бурные приготовления к воскресному мероприятию.
Серизета сделала вид, что и не подозревала о приглашении. Однако она не на шутку встревожилась, узнав, что Бальдомеро неравнодушен к её дочери. Она не показала виду, но вечером долго не могла уснуть, вспомнив слова Диалексии: «Хочешь счастья – убереги дочь от первой любви».
Великая Ведьма давно заметила, что Флорина и Бальдомеро засматриваются друг на друга. Первая любовь уже стояла на пороге их сердец. Она готовилась распуститься, как прекрасный весенний цветок. И если бы не пророчество Великой Ведьмы, Серизета всей душой ратовала бы за эти чувства и возможный союз. Она любила Бальдомеро как собственного сына, а после смерти своей подруги Селестины готова была заменить ему мать. Она тяжело вздохнула, поворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, но слова Диалексии никак не шли из головы. Серизета даже помолилась богам за счастье и благополучие Флорины, чего раньше никогда не делала. Задремала лишь под утро, проведя ночь в раздумьях о судьбе дочери, Южного континента и всего мира.
